— Я прежде всего — о себе… Как бы я ни старался, как бы ни лез из кожи вон, я всегда для них останусь немцем, хуже того — «фашистом»… Вам проще, вы и по возрасту к ним ближе, и потом — вы спортсмен.
— А как вы относитесь к кино? — наугад спросил я.
— К кинематографу, то есть?
— Ну да!
— Очень люблю! — загорелся Рунге. — И знаете, не только — как зритель!..
— То есть?
— Пойдемте, я кое-что вам покажу!
Он вскочил, толкнул стол, едва не опрокинув графинчик с остатками коньяка. Я еле успел его подхватить. Карл Фридрихович повел меня в другую комнату. Видимо, это был его кабинет.
Карл Фридрихович выволок из-за шкафа свернутый в рулон экран и принялся вешать его на стену. Движения его уже были не слишком точны, и он никак не мог зацепить тесемку, прикрепленную к рамке экрана, за вбитый в стену дюбель. Пришлось мне взять это дело на себя.
Не узнал не потому, что было плохо снято, скорее — наоборот. Неведомый оператор сумел показать обычный, довольно чахлый городской парк в заросли таинственного осеннего леса. И даже бредущие по дорожкам парочки, катающиеся на трехколесных великах малявки, старушки на скамейках казались участниками какого-то действа, словно это были актеры, старательно изображающие обычных людей.
— Здорово! — оценил я.
— Нравится?
— Очень.
— Первый приз на фестивале любительского кино стран социализма, который проходил в Москве в семьдесят пятом, — гордо произнес хозяин дома. — «Этюды осени» даже показали в передаче «Объектив» по Центральному телевидению.
— Так это вы сняли?!
— Вот именно!
— Надо же какое совпадение!
— Совпадение с чем?
— Видите ли, Карл Фридрихович, — начал я.
— А вы что-то в этом понимаете?
— Немного…
— Аппаратура у вас есть?
— Нет, — признался я.
— Тогда — это чистой воды авантюра!
— Ну вот сам бог послал мне вас, Карл Фридрихович!
— У меня, конечно, есть кое-какое оборудование, — пробурчал он.





![Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)



