Физрук 2: назад в СССР (СИ)

 — Ведь у вас не столько исторический, сколько сатирический фильм, поэтому мы подумали, что не мешает добавить элементы гротеска, которые бы подчеркивали и суть эпохи и в то же время — характеры персонажей.

— Это очень интересная идея! — воскликнул преподаватель немецкого. — Особенного, если учесть, что фильм наш, к сожалению, будет немым, а в субтитрах всего не передашь.

— Тогда — тем более! — обрадовалась Вершкова и ее коллеги согласно закивали. — Мы должны сделать костюмы говорящими, чтобы зритель сразу понимал, кто есть кто… Девочки, давайте, демонстрируйте свои работы и высказывайте идеи.

— Начну я, пожалуй, — сказала высокая, круглолицая брюнетка. — Я решила взять на разработку костюм кардинала Ришелье…

Она подняла один из листов и поставила его на мольберт, чтобы все могли видеть изображенное на нем. На ватмане был нарисован длинный худой человек в сутане и в круглой куполообразной шапочке. Вроде ничего особенного. Сутана и шапочка были красными, а вот воротник-жабо нарочито огромный, так что голова служителя культа, выглядывающая из него, казалось слишком маленькой.

— Я хотела подчеркнуть этим эскизом, что кардинал Ришелье не выдающийся политический деятель, каким его представляют историки, — продолжала объяснять модельерша, — а мелочный, завистливый человечек, которым движут эгоистические цели, а вовсе не интересы Франции…

— Простите, вас как зовут? — спросил Карл.

— Алевтина…

— Смотрите, Аля, — сказал Рунге, — что если сделать воротник не просто большим, а невероятно большим?..

— Что ж, это можно попробовать, — кивнула та.

Алевтина взяла чистый листок, карандаш и принялась набрасывать новый силуэт.

Когда она завершила и показала присутствующим результат, все невольно рассмеялись. В новом варианте Ришелье стал похож на паука, брюшком которого служил воротник, а лапками — длинные, худые руки и ноги.

— Да-да, — одобрил Карл Фридрихович. — Что-то в этом роде…

Следующей заговорила русоволосая и волоокая модельерша, которая представилась Владой.

— Я предлагаю нарядить обжору и пьяницу Портоса в бочку, — сказала она.

На представленном ею эскизе действительно был изображен бочкообразный мушкетер, даже шляпа которого напоминала крышку от пивной бочки, а шпага — черпак виночерпия.

Это было настолько идеальное попадание в образ, что никаких дополнительных предложений не последовало. Уже сам костюм делал этого мушкетера неповоротливым увальнем, каким тот и должен быть по замыслу наших сценаристов.

Маленькая чернявая Кира работала над костюмами Атоса и Арамиса. Первый пьяница похлеще Портоса, но желчный и унылый. И костюм его напоминал еще не слишком сухой и ломкий опавший лист, сложенный пополам. Досталось и Арамису.