5
0Что ж, такая и должна работать с трудными подростками. Такой хамить западло. Гораздо приятнее попробовать ей понравиться. Мне, во всяком случае, захотелось. Я оглянулся на старшину. Представит он меня или мне самому отрекомендоваться товарищу старшему лейтенанту?
— Вот, Лилия Игнатьевна, рекомендую, — произнес тот. — Учитель физкультуры двадцать второй школы Данилов Александр Сергеевич. Классный руководитель восьмого «Г».
— Наслышана, — сказала блондинка, поднимаясь и протягивая мне руку. — Красавина!
Я пожал ее нежные с виду, но отнюдь не хрупкие пальцы.
— Данилов.
— Садитесь, товарищ учитель.
Я опустился на стул, на котором, вероятно, сиживали многие из моих подопечных. Не очень, я скажу, приятное ощущение. Почти как сиживать у капитана Киреева в кабинете.
— Давненько я хотела повидать вас, Александр Сергеевич, — продолжила инспектор по делам несовершеннолетних.
— Что, часто мои ребята оказываются в этом кабинете? — спросил я.
— Ваши в последнее время ни разу.
— Слава труду!
— Да-да, именно — труду, — не приняла моего тона старший лейтенант. — Видимо, ваш работа и послужила снижению уровня правонарушений среди учащихся вашего класса.
— Мои заслуги здесь минимальны, — скромно признался я. — Ребятам просто нравится спорт.
— Я слышала, что вы организовали секцию по самбо.
— Да, недавно начал вести…
— Вот и Кирилл Арсентьевич о вас хорошо отзывается.
— Он уложил меня на обе лопатки, — смущенно пробормотал старшина.
— Вот-вот, а ведь Кирилл Арсентьевич у нас человек бывалый, — улыбнулась Красавина. — Если позволите, я хотела бы посмотреть на ваши занятия.
— Приходите во вторник или в четверг, — сказал я.
— Понимаю, — кивнула она. — Чтобы не смущать ребят.
— Вы, конечно, их и так смутите…
— Почему?
— Красивая девушка.
— Спасибо! — вдруг покраснела старший лейтенант. — Так может мне не приходить?
— Наоборот! — спохватился я. — Путь мальчишки себя покажут. В восемь вечера мы начинаем.
— Тогда приду.
— Мы будем ждать!
— До встречи!
Я поднялся. Мы снова обменялись рукопожатиями. Старшина проводил меня до выхода и сказал на прощание:
— А мой Сенька просто переменился. По вечерам не шлындает где попало, а сидит дома, уроки делает.
Ну просто бальзам на душу. Особенно после дебильных вопросов рогоносца Киреева. Однако на этом приятности сегодняшнего дня закончились. На большой перемене в школу приперся Стропилин. Я этому даже обрадовался. Пригласил его в тренерскую, чтобы пацаны не видели. И там сгреб за грудки и припер к стенке.
— Ну, что Иннокентий Василич! — прошипел я. — Собрание сочинений Ильича, говоришь!..
— Ты чего, Данилов, офонарел! — заерзал он.
