Физрук 2: назад в СССР (СИ)

В нее вошла и четверка неформальных лидеров моего, восьмого «Г» класса, и как ни странно — две девчонки. Остальные вошли во вторую группу, которая должна была следовать в середине.

Пацаны, которые не попали в авангард, оказались в арьергарде и были, соответственно, отданы под мое начало. Выстроив таким образом отряд, военрук с моей и Симочкиной помощью, провел обвязку. В итоге вся команда оказалась «скована одной цепью». Эта процедура вызвала волну шуточек, разной степени остроумности. Убедившись, что, как выразился остряк Доронин, повязаны все, Петров передал нам с Серафимой Терентьевной по цепочке большие электрические фонари и объявил:

— Следуем по цепочке, вправо-влево не отклоняемся.

Если я скажу — стоп, все останавливаются. Если кто-то начнет паниковать, разворачиваемся и топаем назад. Все, пошли!

И мы двинулись к штольне. Григорий Емельянович зажег фонарь и луч его скользнул в в ее черное чрево. Веревка натянулась, но потом ослабла. Видимо, у кого-то из школяров не сразу хватило духу шагнуть под низкий каменный свод. Мне пришлось нагнуться при входе и не разгибаться все время, пока мы были в старой выработке.

К счастью, пол оказался довольно ровным — я подсвечивал его фонарем, чтобы моя группа могла видеть, куда ступает. Я заметил две параллельные ржавые полоски — видимо это были рельсы, по которым когда-то выкатывали из выработки вагонетки.

Время от времени Петров командовал — стоп! — и все более менее быстро останавливались. Скользя лучом по стенам, он рассказывал о том, как работали здесь, не покладая рук изможденные, оборванные, голодные каторжники. На стенах и впрямь виднелись следы от кирок, но девочек больше заинтересовали, похожие на бабочек насекомые, что висели, сложив бледные крылья, на потолке.

В общем, экскурсия шла своим чередом. Заминка была только одна.

Когда мы проходили мимо вагонетки, что была сброшена с рельсов и валялась у правой стены штольни, веревка вдруг натянулась, потом дернулась несколько раз. Завизжали девчонки. Заматерились пацаны. Когда панику удалось прекратить, военрук сказал:

— Как я предупреждал, разворачиваемся и идем назад."

"Синхронного разворота не получилось.

И только после бестолковой суеты, хихиканья, возмущенных воплей и тычков, отряд развернулся и начал выбираться из штольни. Наконец, мы оказались на свежем воздухе. Казалось, что можно уже вздохнуть свободно, но вдруг одна из активисток крикнула:

— А Маша где?

Все заоглядывались, спрашивая друг у друга:

— Ты Машку Киселеву не видел?

— И Доронина нету! — вдруг сказал Абрикосов. — Зимина и Кривцова. Они отвязались…

— ЧэПэ! — ахнула Серафима Терентьевна.