\

И все эти сплетни, что ходят по академии — ложь?

— Отличная вечеринка, — сказала Миранда, подойдя к нам. Ее губы слегка припухли, и она быстро их облизнула. — Эммет, сделаешь мне разбитое сердце?

— Для невесты ректора — все, что угодно, — ответил он.

***

Родерик направился прямиком к станции и, безропотно согласившись на двойную цену за ночную поездку, забрался в экипаж. Кутаясь в плащ, он бездумно смотрел в темное небо, которое вскоре стремительно приблизилось, и звезды замерцали совсем рядом. Вытяни руку, сорви любую, загадай желание.

Ему хотелось поцеловать Арнеллу Алетт.

"Желание это было абсурдным и внезапным, и тем не менее отчетливым и явным, и Родерик не придумал ничего лучше, чем сбежать. После королевы хаоса он не мог заставить себя поцеловать даже Джемму, и та вечно на него обижалась, а теперь едва сдержался, чтобы не опозорить первокурсницу перед половиной академии.

Прикоснуться к ее нежным губам своими, поймать дыхание, узнать вкус ее рта и целовать до стонов, до изнеможения... А она? Хотела ли она поцеловать его? В ее взгляде читалось желание.

Улыбнувшись, Родерик закутался плотнее в плащ.

И та легкая дрожь, которую он явственно ощутил, прикоснувшись к ее плечам, и как сбилось ее дыхание от случайной ласки, и то, как она за него волновалась, когда он давал мальчишке-анимагу избивать себя, чтобы предотвратить прорыв...

Неужели он ей тоже нравится? Она никогда не заигрывала с ним. А то внезапное обнажение было явной случайностью, теперь, узнав Арнеллу Алетт лучше, он в этом уверился.

Прикрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья, Родерик попытался вздремнуть, но в воображении тут же всплыло воспоминание о том, как красива она была в его кабинете, освещенная лишь отблесками огня. Если бы только она была его невестой...

Легкий и приятный способ вернуть огонь, о котором говорилось в древних книгах, — замкнуть энергетический контур с носительницей той же магии. Вот только магичек огня запечатывали до проявления стихии.

Началось это еще со времен королевы хаоса, потом было небольшое послабление, но когда замок Брасса полыхнул вместе со всеми жителями из-за четырнадцатилетней наследницы, быстренько вернулись к традициям.

Вот только он ее не хотел. Вся ее дерзость и нахальство только раздражали.