\

Бледная, с расширенными от ужаса глазами, разметавшимися волосами, — в первый миг он даже не узнал ее, решив, что ему явилась сама королева хаоса, но потом закричал от невыносимой боли, когда жар мгновенно сменился холодом.

— Тихо, тихо, — бормотала она, прижимая его вспотевшую голову к груди, — уже все прошло..."

"От ее ласк распространялась прохлада, унимавшая и ожог, и тупую боль в подбородке, и кровоподтеки на боках. Кожа, покрывшаяся уродливыми пузырями и корками, на глазах исцелялась, заменяясь новой.

— Родерик, зачем? Ну зачем, милый мой?

— Ты ведь знаешь, Джемма, мне нужен мой огонь, — пробормотал он, трясясь от озноба.

— Ты такой самовлюбленный болван! — Она отстранилась от него и посмотрела гневно, как мать на нашкодившего малыша. — Огонь — это не ты! Ты — нечто большее, как не поймешь? Пусть магии нет, но ты сам остался, Родерик! Это все зашло слишком далеко! Ты что, готов был сжечь себя в треклятом камине?!

— Скорее всего, я бы не выдержал, — ответил он, поднимаясь и рассматривая руку, с которой исчезли даже старые шрамы. Теперь она была гладкой и белой, точно у женщины.

— Почему ты так ведешь себя? — вскрикнула Джемма, и он поморщился.

— Как — так? Я не пытался себя убить, если ты об этом. Я хотел вернуть стихию, вот и все.

— Где ты был сегодня? — она тоже встала на ноги, халат распахнулся, открывая прозрачный пеньюар, и Джемма не стала его поправлять.

— У императора, — сказал Родерик, отводя взгляд.

— Зачем ты к нему ездил? У тебя ведь уже есть разрешение на брак с той рыжей дурой.

— Миранда Корвена. Так ее зовут. Отныне женщин-магичек огня не будут запечатывать.

— Зачем тебе это? — удивилась Джемма.

Родерик вздохнул.

— Мы с Мирандой договорились, что я добуду освобождение от запечатывания, если она даст мне то, что я хочу.

— Без брака? — сразу уловила Джемма, и глаза ее вспыхнули.

— Без брака, — подтвердил он.

— О, Родерик, — она просияла улыбкой и, шагнув к нему, обвила его плечи руками. — Спасибо, любимый! Ты не представляешь, как больно это меня ранило — то, что ты готов жениться на первой попавшейся девке, в то время как меня... И вот ты решил эту проблему. А я навыдумывала себе всякого.

Родерик обхватил ее запястья и убрал руки со своей шеи.

— Я отстраняю тебя от занятий у первокурсниц.

— Что? — нахмурилась она. — Родерик, все было под контролем.

— Очевидно, нет. Ты едва не убила студентку.

— Ладно, — фыркнула она. — Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие возиться с этими малолетками, то ошибаешься. Вряд ли хоть из кого-то из них выйдет толк.