\

 – Он целитель и почувствует, если я стану задыхаться или впаду в панику от клаустрофобии, или у меня случится припадок…

– Главное, не бери с собой печенье, – посоветовала Миранда.

– Но я не уверен, что Эммет вообще хоть раз держал в руках лопату. С тобой мне было бы спокойнее. А еще Мисси будет за мной приглядывать.

– Вот ей не доверяй, – встряла я в разговор. – Она вечно предлагает мне самоубиться. Так что если ты и правда окажешься при смерти, то наоборот будет утверждать, что все в порядке.

– Так что скажешь? – спросил Эрт, с надеждой глядя на Джафа."

"– Ладно, – буркнул тот.

– В сторожке возле кладбища их полно, – сказал Ник. – Хочешь, я тоже пойду?

– Если боишься задохнуться, я могу тебе приток свежего воздуха организовать, – предложил Фирьен. – Девчонки, ай-да с нами. Закопаем Эрта, потом откопаем…

– Без нас, – ответила я.

– Будешь кукудастр тренировать? – с жалостью предположил Фир.

– Вроде того, – улыбнулась я.

Выходит, Изергаст решил отвлечь Эммета и Мисси, и это значит, что подготовка к свадьбе идет полным ходом.

***

После занятий меня поймала секретарша Родерика – мощная усатая женщина, рядом с которой я отчего-то робела, и, нежно, но твердо взяв под локоток, повела прочь.

– Я с вами, – заявила Миранда, шагая следом.

– Я рада, – ответила та. – Надеюсь, платье подружки невесты ты сама подберешь? Или это тоже на мои плечи?

Со стороны казалось, что плечи госпожи Грохенбаум удержат и все здание академии, если придется. Что ей какое-то платье? Однако выглядела женщина растерянной.

– Мне нужен список, – сказала она с тоской. – План. Нужен храм, кольца, музыка, торт и рассадка гостей, розовые лепестки и конфетки с предсказаниями…

– Обожаю эти конфетки, – сообщила Миранда.

Мы прошли мимо приемной и кабинета ректора, спустились по лестнице. Железные пальцы Дебры Грохенбаум впивались в мой локоть так, словно она боялась, что я сбегу. Такая мысль у меня тоже была. Но стоило вспомнить, как смотрел на меня Родерик этим утром, и я понимала, что не смогу поступить с ним так жестоко.

Однако именно сегодня я пыталась осознать, как вообще возникла моя к нему любовь.

С Родериком я стала женщиной, с ним узнала то остро-сладкое наслаждение, которое хотелось испытывать снова и снова. Я вспыхивала от желания, стоило ему лишь коснуться меня или посмотреть тем особым взглядом, в котором горел тот же голод.