\

А если учесть, сколько эликсиров намешал туда Рурк, то каждая капля этой бурды бесценна.

— У тебя получилось? — спросил Родерик, с усилием проглотив липкий комок, который норовил застрять в горле. — Связь исчезла?

Изергаст мотнул головой. Волосы он предусмотрительно завязал в высокий хвост на затылке, чтобы не лезли в тарелку.

— Ты ведь говорил, что смерть не может разрушить такую привязку, — вспомнил Родерик. — Зачем вообще пытался?

— Я решил, что попробовать стоит, — хрипло ответил Моррен. — Скомбинировал все лучи в гексаграмме, использовал яд. Понадеялся, что ты выжжешь эту любовь во мне вместе с отравой.

— Еще скажи, что я виноват, — рассердился Родерик.

— Ты просто огонь, — успокоил его Моррен. — Вернул меня к жизни прямо как ту мартышку. А вот Мисси предательница! Я ведь сказал ей четко и ясно — позови Родерика, как только я откушу яблоко.

— Она выполняет только распоряжения ректора. А не твои.

— Миссабель Керкекер, — задумчиво произнес Моррен, подняв к потолку глаза, зеленые, как и суп. — Еще одна женщина, которая возжелала моей смерти. А ведь я ей не сделал ничего плохого.

— Думаю, она действовала из эгоистичных побуждений, — предположил Родерик.

— Но любит-то она тебя!

— Видимо, решила, что раз я ей не верен, то и она имеет право на необременительный флирт.

— Пусть бы флиртовала с теми умертвиями, которых я поставил охранять территорию.

— Ты лучше, чем они.

— Это да.

Моррен поковырялся в зубах и вытащил застрявшую травинку.

— Все равно что газон жевать, — проворчал он. — Повар из Рурка как из меня балерина. Хотя я прекрасно танцую. Даже не могу подобрать подходящую метафору, ведь я все делаю хорошо.

— Прекрасный и несравненный, — вздохнул Родерик, косясь на друга и испытывая острое раздражение от того, что он все такой же заносчивый нарцисс, и невыразимое облегчение по той же самой причине.

— Я боюсь, Рурк собрал мне нос еще хуже, чем после драки сделали, — гундосо произнес Моррен, ощупывая повязку на переносице. — А еще от меня до сих пор воняет рвотой, хотя я и использовал заклинание очищения. Если бы ты был настоящим другом, то подержал бы мои волосы, пока меня тошнило.

— Что собираешься делать с Мирандой? — перебил его жалобы Родерик.

Моррен прикрыл глаза при звуке ее имени и вздохнул.

— Как она могла? Ладно Джемма, я сам виноват: вел себя с ней не лучшим образом. Но с Мирандой я был зайкой. Может, в этом проблема? Перестарался?

— Хочешь, поговорю с ней?

— Сам поговорю, — отказался Моррен. — Ты лучше со своей бешеной первокурсницей разберись.

Родерик толкнул его локтем и кивнул на приоткрытую дверь. Раздались тяжелые шаги, в проеме появился Рурк, мрачный и небритый, и буркнул:

— Тарелки сами приберете. Я пошел.