\

— Погодите, — Герасимов в раздумье сдвинул брови, — а почему этими двумя Комитет вдруг занялся? Что за шпионы такие в наших краях⁈ Где хоть три года скачи, ни до какого государства не доскачешь!

Так внезапно он процитировал Гоголя.

Романов жестко усмехнулся:

— Этого уж я не знаю. Не моя компетенция. Позвонили из Комитета, попросили помочь. Особенно, говорят, собаки служебные нужны, у нас с этим не очень… А у нас очень, мы и помогли. Опять же понятия не имею, кто они такие и зачем им, — кивок в сторону Натальи, — гражданка Синякова, но пассажиры они более чем серьезные оказались.

С пистолетами трофейными. Фактически это боестолкновение! Два трупа. Одного боец наш завалил, рядовой Сергеев, вот этот самый, да. Другой сам себя сократил. Решил, что лучше так, чем в Комитете колоться.

Участковый обернулся, смерил меня взглядом. Я чуть заметно кивнул. Он вновь отвернулся.

— Да, дела… — произнес раздумчиво, очевидно, соображая, как будут в данной ситуации раскладывать коллегиальные пасьянсы КГБ, МВД и Прокуратура. Тема здесь непростая, это ясно. И младший лейтенант избрал первый шаг, полостью совпавший с нашим: — Василий Иваныч, эти жмуры… Извините! Они же у тебя временно прописались?

— А то как же! Все честь по чести, — председатель не вставая, потянулся, достал толстенную сильно потертую амбарную книгу.

— Вот они, пожалуйте: улица Сенокосная, дом семь… Селянский Роман Николаевич, сорок девятого года рождения, Купцов Сергей Антонович, пятьдесят третьего. Вот ихние паспортные данные, полюбуйтесь…

Романов и Герасимов с интересом заглянули в книгу, что-то переписали оттуда. Из реплик, которыми офицеры перебросились, я понял, что покойники оба проживали в областном центре, из имеющихся данных прорисовываются четкие перспективы для изучения их биографий.

А я почему-то подумал, что вот, возраст-то их самый цветущий для мужчин, когда они прямо в полной силе… Были!

И странное дело, закрутился во мне нелепый и даже глупый вопрос: а кого из них я вальнул: Купцова или Селянского?..

Чушь какая. Ну какая разница?.. А вот поди ж ты, угрюмо разбирало, и ничего не мог с собой поделать. Хотя узнаю, конечно.

— Наталья Владимировна, вы как? — тихонько спросил я, пока должностные лица разбирались с необходимыми, но скучными деталями.

Она слабо улыбнулась:

— Спасибо, получше, — и пригнулась ко мне: — Слушай… Мне кажется, будто бы… я не знаю, так не скажешь, что годы прошли, но как будто все теперь кажется таким далеким, далеким… Все, что было до этого… До этого дня. Как все изменилось! Как перевернулось!

Это она тоже говорила страстно, но шепотом."

"— Понимаю, — кивнул я.

Тем временем прибыл представитель прокуратуры, следователь. Он тоже, как выяснилось, знал тут всех присутствующих, кроме нас с Натальей.