Действительно, агентурная группа старалась посеять если не панику, то загадочный вздор вокруг части, отвлекая внимание от Синякова. Который усердно искал подходы к подземелью.
Наши с Богомиловым действия произвели впечатление. В том, что главный фигурант ухитрился совершить суицид, нашей вины нет, тут, конечно, прокололись профессионалы… А мы, в сущности, рассуждали и действовали толково. И отсюда…
И отсюда нам официально делается предложение: стать внештатными сотрудниками контрразведки.
— Пока внештатными, — подчеркнул полковник. — А дальше видно будет. Надеюсь объяснять не надо: здесь, в городе, остались оборванные нити, надо их найти! Мы на вас рассчитываем.
Ну что тут сказать?.. Классика: это предложение, от которого невозможно отказаться.
— Вопросы, товарищ полковник… — начал было я, но Романов жестко пресек:
— Вы согласны?
— Так точно! — отчеканил я. Богомилов кивнул.
— Ну вот ответ не мальчика, но мужа, — спокойно сказал командир. — Давай свои вопросы.
Первым делом я спросил про вдову Наталью. Что с ней теперь?
— Ну а что с ней? — ответил Романов. — Будь моя воля… Но она юридически никакого отношения к этой истории не имеет.
"— Ну ты скажешь, Евгений Палыч, — прервал Петр Петрович. — Дай-ка мне еще сигаретку, уж больно хорошие у тебя, прямо генеральские…
— Ну теперь ты скажешь! Мне генералом не быть, не та планида…
— А это уж поживем-увидим, — пробормотал старик, прикуривая.
— Твоими бы устами… — усмехнулся полковник.
Петр Петрович с удовольствием затянулся пару раз и промолвил:
— А насчет замполита твоего — чего его жалеть? Где у него башка была, у мудозвона?.. Туда и дорога!
— Так я разве спорю? Я про другое. Про то, что эту бл…дь не привлечешь к ответственности! Формально не за что. По закону. А будь моя воля, так я бы конфискацию ей учинил, и пусть идет по миру с голой жопой, побирается Христа ради…
— Однако воля-то не твоя.
— Опять не спорю! Оно даже и хорошо, что не моя. У нее ведь еще и сын, двенадцать лет пацану. Он-то чем виноват?..
— Товарищ полковник, — осторожно вклинился я. — А что, ей… вдове, то есть, сказали правду? Не официальную версию смерти, а что на самом деле было?
— Да, — кивнул он. — Сказали. Тут другого выхода не было. А вдруг она что-то знала?.. Пришлось поработать. Ревела белугой, чуть не обоссалась от страха.









