\

Ну, расписку с нее взяли, чтобы ни слова, ни полслова, ни сыну, ни родне там всякой… А не то, сказали, на себя обижайся. Так и внушили: привлечь, конечно, не можем, но мы же понимаем, что из-за тебя все, из-за паскуды… Поэтому дышать будешь теперь по нашему приказу. Чуть только в сторону куда дыхнешь — тут же сядешь, статью вмиг подберем. А что с тобой на бабской зоне сделают, сама подумай. Ну, здесь она уже за малым не усралась. М-да… Ну что, еще вопросы есть?

— Есть, — сказал я.

Глава 2

— У меня вопросов много, — предупредил я.

— Это нормально, — кивнул полковник.

— Думаю, да. По существу.

— Тогда слушаю.

— Первое… Ну, на этот вопрос я, скорее всего, ответ знаю, но уточнить хочу.

И я спросил про тех двух парней, приезжавших к нам на КПП. Один из которых приходил ночью на шестой пост. Они из КГБ, не правда ли?

Командир посмотрел на меня особенно. Пауза. Ответил вопросом на вопрос. Вернее, аж тремя вопросами:

— Ты это разглядел? Издалека? Ночью?..

— Так точно. У меня зрение отличное.

Богомилов чуть слышно вздохнул. Наверное, слегка загрустил оттого, что у него зрение совсем не отличное.

Романов повернулся к Петру Петровичу, кивнул на меня:

— Видал сокола ясного?..

— Ну что ж, — промолвил тот поощрительно, — растет наша смена… У тебя, Евгений Палыч, тоже глаз-алмаз. В большом смысле. Умеешь подбирать кадры. А кадры решают все! Золотые слова.

Полковник согласился:

— Что правда, то правда, хоть в граните высекай… И твой вопрос, Сергеев, тоже правда. Все верно.

— Ясно, — я не стал теребить подробности, они сейчас были ни к чему. — Тогда еще вопрос: а что с Шубиным? Он сейчас у них?

— Шубин?.

И пояснил, что полудурка этого Шубина в Комитете вытрясли до дна — там это делать умеют. Так разговорят, чтобы фигурант вспомнил забытые события из детства, вплоть чуть ли не до младенчества, попутно удивляясь тому, что и вправду, черт возьми все это было! Как же я забыл⁈ Впрочем, из Шубина и вытрясать-то пришлось немного. Ну что могло быть в его дешевой жизни?..

— … так, пьянчужка местный, никудышный. То работал всякой шушерой там, сям, то дурака валял, бездельничал.

— Со стороны виднее, — дипломатично заметил старичок.

— Это он скромничает, — сказал Романов.

И продолжил.

Так вот, всех в округе зная, Шубин знал и Афонина, и Соломатина. Впрочем, Соломатин к его делу отношения не имел. Действовал один только Афонин (они соседи, жили в соседних домах).