\

Лейтенант как будто уловил это:

— Ну так что, Анатолий Александрович? Будем договариваться?

— Договариваться? О чем? — Синяков все пытался держать фасон.

— Да бросьте, — очень спокойно молвил лейтенант, затягиваясь сигаретой. — Хватит этого пустословия. Мы вроде бы как взрослые деловые люди. Я же вижу: вы пришли сюда решать вопрос конструктивно! Давайте решать…

И сказав это, он отклонился вправо, финально затягиваясь и готовясь выбросить окурок…

Чутье мигнуло мне: сейчас что-то случится!

И случилось.

У Симакова в правой руке не пойми, как очутилась тонкая дубинка длиной примерно полметра.

— Гром, фас! — рявкнул я, пнув ногой дверцу.

Пес молнией рванул вперед. Свирепый рык сопроводил этот бросок.

Богомилов, молодец, все смекнул вмиг. Возможно, краем глаза угадал взмах руки противника — в такие секунды инстинкт работает лучше логики. Он так ловко нырнул вправо, что ушел из зоны удара и освободил Грому трассу бега.

Все заняло секунды. Гром прыгнул, стараясь вцепиться в руку, промахнулся. Но удар массой в полцентнера сбил агрессора с ног. Замполит рухнул, выронил дубинку, фуражка отлетела в сторону.

— Гром, фу! — крикнул я, надеясь справиться с поверженным в одиночку. Уж я-то да не справлюсь!

И наверняка бы справился. Да только одиночки не вышло.

— Лежать! Не двигаться! Стрелять буду! — грозно вскричали голоса. И как из-под земли выросли двое в полевой форме. Кто-то из них не то толкнул лейтенанта, не то он сам от неожиданности упал. На втором посту разразился тревожным лаем караульный пес.

В первый миг я не понял, а во второй понял: да это же Романов со Слепцовым! Хранители местных секретов.

Я схватил рычащего, впавшего в бешеный кураж Грома за ошейник. В руке Слепцова маслянистой теменью блеснул «Макар».

— Лежать! — повторно гаркнул он, суя ствол чуть не в нос задержанному. Тот, ошалев, и не помышлял о сопротивлении."

"— Товарищ прапорщик… — я с трудом справился с Громом. — Вот тут холодное оружие… Дубинка…

— Вижу, — сердито проговорил Слепцов. — Вот если бы кто из вас этой штукой отхватил по кумполу, а? Пинкертоны, мать вашу! Майоры Пронины!..

— Ладно, ладно, — внезапно примирительным тоном сказал полковник.

— Вам дорогу проложили, — вдруг вырвалось у меня. — Как ледоколы!

— Ну, положим, мы сами себе ледоколы, — усмехнулся командир, — хотя надо отдать вам должное. Вы действовали со смекалкой…

— Товарищ полковник, — прервал его Слепцов, — смотрите: занятная штука!

Он уже успел надеть на левую руку тонкую перчатку и этой рукой поднять дубинку. Та была похожа на отпиленный толстый конец бильярдного кия.

— Утяжеленная, — констатировал прапорщик. — Свинец там, наверное.