— А, Сергеев… — увидел он меня, — входи… Ты же из подразделения Смольникова?
— Так точно, ВВКС.
— Ты эти уставные словечки можешь бросить. Я же лицо штатское.
— Привычка!
— Ну, что верно, то верно… Как в собаководы-то попал⁈
Вот черт. Прямо в ту сторону попер, где моя почва зыбкая… Впрочем, я не лаптем щи хлебаю.
— Толком не знаю, но думаю, что по психологическим показателям.
— О как! А что, у вас проверка была какая-то? Тесты?.. Что такое тесты Роршаха, знаешь?
— Отдаленно. Слышал звон, не знаю, где он… Нет, прямо такого не было, но вообще же видно, кто есть кто.
— Да ты что⁈ — фельдшер оживился. Явно я попал в какую-то его чувствительную жилку. И он внезапно забросал меня вопросами: а как наблюдали, какие вопросы задавали? Проводили индивидуальные беседы, было дело?.. Я даже вдохновился, будучи поставлен в позицию сочинителя, про индивидуальную беседу сказал, что «говорили один раз, какие-то незначительные вопросы задавали, я так и понял, что это для отвода глаз, а на самом деле прощупывали разные способности…»
Ну, здесь я вошел в зону рискованного легендирования, но вышел из нее с блеском.
Сан Саныч слушал с сильнейшим интересом. Выслушав, сказал:
— Да! Психология — моя неосуществленная мечта. Хотел этим заняться, да покуда с хотелками своими нянчился, жизнь-то и того… Ждать не стала. Теперь только и остается как хобби, что ли.
Тут я ощутил, что передо мной приоткрывается некое окошко возможностей. Нужно лишь не ошибиться! Не промахнуться! Правильно использовать эту возможность.
Я аккуратно улыбнулся:
— Тренируетесь на окружающих?
Сказал я это намеренно расплывчато, но он сразу схватил суть.
— Гм!.. Ну, тренируюсь-не тренируюсь, но присматриваюсь. Анализирую. Делаю выводы. А что, это тебя интересует?
— Да я просто не представляю, как психология может не быть интересной!
— Ха! Тут я с тобой согласен… Так, где твоя сотая форма?.
— У меня все в норме.
— Судя по записям, да. Но осмотр не помешает. Давай-ка я тебя прослушаю. Вреда не будет… Так ты говоришь, интересуешься психологией?
— Так, любительски.
Я подставил спину под его фонедоскоп. Ощутил приятно-прохладное прикосновение металлического кружочка.
— Глубоко дыши! Еще глубже.
Так он выслушал меня, вынес вердикт:
— Ну, как будто и вправду ты в порядке. Внешне… Тоже. Закрой глаза! Вытяни руки. Коснись левой рукой кончика носа… Очень хорошо.
Ну и так далее.









