\

"

"Ни малейших сомнений! Конечно, можно предположить, что в парк мог забежать какой-то крупный зверь. Ну черт знает, медведь там, лось, волк… Но во-первых, звери, если они не дураки, вообще не любят соваться в человеческие владения, разве что под конец зимы… Мне уже тут успели рассказать местные легенды: года два назад была зима страшнейшая, лютая, и вот приходили на хоздвор лосиха с лосенком, подъедали сено у наших коров и лошадей. Последние — две единицы — между прочим, были штатные. Коровы-то имущество стихийное, существующее по командирской прихоти и милости, а вот лошади числились в какой-то там ведомости и являлись объектом материальной ответственности завхоза.

Следовательно, и головной боли. Вот ведь и лошади, как люди, как собаки, всякие, и характеры у них разные!.. Одна-то кобыла, Звездочка, была нормальная, спокойная животина, которая трудилась по хозяйству, жевала сено, овес, траву, мирно гуляла себе… Словом, никаких проблем с ней не было. Зато другая, Дашка!.. Ох, это было чудо из чудес. Николай Николаевич шут знает, как ухитрился купить ее у местных цыган — были здесь такие, проходили табором. Ну и купил молодую красивую кобылку, уж больно хорош у нее был экстерьер. И в цене сошлись с бароном, или кто там у этой братии главный. И вообще, говорят, толк в лошадях Николай Николаевич знал.

Только вот Дашкиного цыганского характера он предусмотреть не смог. Заставить работать эту тварь было невозможно. Будучи в стойле, она начинала фыркать, скакать, бесноваться, если чуяла, что идут ее запрягать. Когда шли к ней со жратвой — вела себя совершенно спокойно, даже хвостом махала. А позапрошлым летом, говорят, убежала куда-то. Вот просто так, взыграл вольный дух — и унеслась, только ее и видели.

И уже думали, что пропала в лесу. Что ее, дуру, задрали волки или медведи, какого добра в здешних чащобах водилось предостаточно… А может, своих цыган побежала искать, кто знает. Николай Николаич рвал и метал — скотина, по оценкам военных финансистов, стоила рублей триста, а завхоз был человек, мягко говоря, бережливый. Ну и прошла неделя примерно — явилась красавица! Сняла тяжкий груз с завхозовой души. Где шлялась, неведомо, но вернулась целая, здоровая. Сообразила, что лучше жить там, где регулярно кормят. А уж откосить от работы как-нибудь постараюсь — наверное, такое умозаключение родилось в лошадиной башке.

И какое-то время Дашкина стратегия работала. Сладить с кобылой никто не мог. Унгуряну она вообще чуть не убила, лягнув — даром, что кривой, хромой, а чудом увернулся. После этого его привычно отругали и запретили к лошадям приближаться. Вообще говоря, хоздвор был как раз его стихия, с коровами и бычками он справлялся успешно. А вот на непарнокопытных существ квалификации не хватило.