\

— Вот теперь ясно, — миролюбиво сказал я. — Я же не знал, какой.

— Надо знать! — наставительно молвил Гладков, постукивая невидимыми мне железяками. — Разбираться!

— Ну ты же вот в собаках наших не разбираешься, — парировал я.

— Э, чего там разбираться-то! Бегает моська, гавкает, и все дела… А тут техника! Другое дело.

Я спорить с этим не стал. Ремонт продолжался еще с полчаса, все было совершенно спокойно, весь дедовский дурацкий гонор Гладкова как ветром сдуло. Видать, для разумной переоценки ценностей иным людям нужно увесистое внушение.

Собственно, ремонт-то и не закончился, просто в ангар вбежал запыхавшийся дежурный по КПП, рядовой Петраков, знакомый мне лишь по фамилии.

— Сергеев! — вскричал он. — Срочно к дежурному по части! Давай!

И тут же убежал.

— Вот не было печали! — в досаде сплюнул Гладков. — Зачем это ты им потребовался?

— Понятия не имею.

Я критически оглядел себя в рабочем хламе. Н-да… Но приказ есть приказ.

— Ладно, пошел, — сказал я и скорым шагом двинул к КПП.

Дежурный по части, он же командир роты охраны капитан Лемешев уже ожидал меня. И огорошил:

— Сергеев, срочно к командиру части!

— То… товарищ капитан, прошу прощения.

— Сказано — как есть. Дуй скорее! Между прочим, твой комвзвод уже у него. Ждут тебя. Давай срочно, ну⁈

И я пошел. Пилотка у меня все же была с собой, честь отдать по форме смогу.

Кабинет командира располагался на втором этаже штаба. Там же были и рабочие места прочего высшего руководства части: замполита, начштаба и зампотеха. Я подошел к командирской двери, стукнул для проформы, рванул дверь на себя:

— Разрешите войти?

— Входи!

— Товарищ полковник! — я вскинул руку к пилотке.

— Вольно! Входи, садись.

— Прошу извинить, я в рабочем виде. Мне сказали — как есть…

— Правильно сказали. Садись!

Я присел за Т-образный стол для совещаний. Полковник располагался во главе, то есть за поперечиной Т, Смольников сидел по ту сторону наискосок от меня.

— Ну, Сергеев, — начал командир, — ты у нас прямо контрразведчик какой-то прирожденный! Может, у тебя вообще талант к этому делу⁈

— Допускаю, — вежливо улыбнулся я.

— А я, между прочим, кроме шуток.

— Конечно, правы, товарищ полковник."

"— Ну, то-то же. А теперь, Сергеев, еще раз! Внятно, не спеша, по пунктам, с пролетарской беспощадностью: доложи, как ты задержал этого Соломатина?

Насчет пролетарской беспощадности — это как я понял, была «шутка юмора», а все прочее — серьезнее некуда.

Я начал докладывать, а полковник прерывать чуть ли не на каждом слове:

— Стоп! Покажи на схеме.