\

— Так собака и есть друг человека?

— Так же, как человек друг собаки…

Тогдашний сухой паек, конечно, не был так красиво упакован и не содержал в себе столько изысков, как нынешние ИРП. Но по калорийности и вкусовым качествам наверняка не уступал. Банка консервов мясных и пара банок консервов «мясо-растительных». Варианты: каша рисовая, перловая, или гречневая, «завтрак туриста». Суповой концентрат. Ржаные галеты или сухари (иногда их называли «волчьи пряники», непонятно почему). Шоколадка (вариант: банка сгущенки), несколько чайных пакетиков, мини-упаковки сахара, аэрофлотовские или железнодорожные.

Примерно такой набор я извлек из мешка. Быстро вспорол тушенку, джентльменски протянул барышне:

— Прошу! Будете разогревать на костре?

Она ломаться не стала. Видать, голод не тетка.

— Нет. Мне вообще почему-то кажется, что холодные блюда вкуснее горячих… Ну, спасибо. Вы очень любезны.

— Так воспитан. Кстати, мы до сих пор незнакомы! Меня зовут Борис.

Она кивнула, прожевала и сказала:

— Мария. На всякий случай предупреждаю: Машу не люблю. Мария.

Ишь как! Ну да ладно. Кстати, имя по тем временам нечастое. Считалось тогда архаичным, «деревенским». Также как Анна, Полина, Екатерина, Елизавета… Нечасто можно было встретить было девочек и девушек с такими именами. Зато Елены, Татьяны, Ларисы, Наташи, Ирины, Светланы!.

Я вознамерился было развить светский разговор, но тут вдруг мою собеседницу окликнул грузный папаша:

— Мария! Подойди.

Смотри-ка ты, всех от «Маши» отучила, что ли?..

Она поспешно встала, отдала мне банку:

— Спасибо! — и зашагала к отцу. Опытным взором я оценил, что и фигурка у нее под бесформенным барахлом очень даже ничего. Ну, начало положено…

Правда, так началом пока и осталось.

— Сергеев! — раздался резко-повелительный голос Смольникова.

Старший лейтенант был хмур и озабочен.

— Собираемся назад. Задачу выполнили, дальше и без нас справятся.

— Собак бы покормить…

Взводный сдержанно ругнулся:

— На них питание не выделили. Бюрократия, чтоб ее!..

По его словам, Демин, хоть и давний сослуживец, и можно сказать, друг-приятель, по меньшей мере, многократный собутыльник, лишь развел руками:

— Петрович, ничего не могу сделать! Инструкция.

И даже назвал номер распоряжения, согласно которому не имел права выделять собачий корм на поисковое мероприятие.