\

А то, что они нечистокровные суккубы, гарантирует, что они в процессе никакого клиента не убьют."

"Меня накрыло тошнотой. Я только на секунду зажмурилась, чтобы прийти в себя. Знаю я тут одного извращенца без моральных принципов, но даже он соблазняет, а не берет силой. Истинному инкубу не нужно насилие, потому что он сам по себе олицетворяет желание – и это оставляет его сущность такой же отвратительной, однако в сравнении достаточно терпимой. А с этими девчонками теперь все будет в порядке – ведьмы сотрут в их памяти моменты пережитого ужаса, в Вахарне их поставят на учет, а уж преступники наверху точно не сумеют больше сотворить нечто подобное.

Я сверхзакон помню хорошо: все, кто сегодня выживут, не особенно выиграют – за работорговлю их ждет только смертная казнь.

Шум уже переместился в усадьбу – похоже, к берсерку добавились и подоспевшие отряды магикопов. Мы выходили из подвала, довольные собой. Хоть все и вышло из-под контроля, но мы совершили невероятно значимое дело. На мой взгляд, заслужили не только премию, но и поцелуи в наши героические задницы!

Так расслабились, что уже не ожидали новой угрозы.

Снаружи нас встретил еще один берсерк – пусть и не в той же ярости, но далеко не безобидный. Риссая вскинула щит, закрывая почти всех, но Диминик не успел вывернуться. Вероятно, он тоже расслабился – или устал уже до такой степени, что его природная ловкость дала сбой.

Громила молниеносно схватил его за горло и вздернул вверх. В этот момент со всех сторон оглушительно прогремели приказы сдаться – сверхполиция уже на месте. Берсерк был полностью в своем уме, поэтому хорошо понял, что ему конец, если не попытается сбежать.

Но перед тем как унести ноги, он на секунду приподнял руку еще выше и со всей силы ударил телом инкуба о твердую землю – вибрация была такой, что даже я ее под ногами ощутила. Девочки-суккубы завизжали и подались к стене, а мы в страхе склонились над посеревшим лицом Диминика Эйма. Кровавые дорожки из носа и рта обезобразили идеальное лицо.

– Он мертв… мертв?! – я не знаю, чей это был шепот. Но мое горло разрывал тот же вопрос.

Я не дышала. Я вообще не могла вспомнить, как сделать вдох. Перед взглядом все плыло.

То есть для меня он добыл артефакт, защищающий от одной смерти, а для себя самого того же не сделал? Вот ведь идиот!

Риссая прижала ладони к его лбу и выдала:

– Жив, но…

Ей не нужно было заканчивать. Мы и сами видели, что он скорее «но», чем «жив». Тролль сорвался с места, чтобы позвать магикопов – среди тех может найтись хоть один лекарь. Я отыскала в нашем арсенале пару артефактов, хотя в такой ситуации «подбадривание» и «заживление мелких ран» были как мертвому припарка.