\

Но только теперь вспоминалось, что как раз в момент соприкосновения его кулака с моей многострадальной головой на груди что-то взорвалось. Этот старый подарок был вовсе не симпатичной штучкой на память… а мне очень повезло, что я так и не решилась пока его снять. Сейчас он уже бесполезен – заряд был только один. И когда Диминик преспокойно наблюдал, как Кристина пытается воткнуть мне кинжал в глаз, он точно знал, что убить она меня не сможет. Он разыграл это представление для невесты – дескать, он полностью на ее стороне, а за меня не беспокоится. Но факт в том, что беспокоиться за мою жизнь ему и не следовало.

А рана… ну что ж, вероятно, она за рамки его сценария не выходила.

Как и предполагалось планом «Б», стоило нам только выйти из зоны видимости спятившего берсерка, на нас некому было обращать внимание. Он уже убил или искалечил стольких существ, сколько мы сами никогда не смогли бы. Мы добежали до подножия холма, где встретились с Риссаей и Аго – те были в полном порядке. И теперь неслись к усадьбе, сторонясь массовой драки.

Нужное здание нашли почти сразу, хотя к нему пришлось пробираться почти ползком.

Внутри мы нашли двух девчонок – примерно четырнадцати и семнадцати лет на вид и, исходя из внешнего сходства, родных сестер. Дети были связаны. Младшая надрывно плакала. Старшая смотрела на нас испуганными глазами, а на щеке ее расцветал синяк. Но чистые зеленые глаза производили невероятный эффект. Поняв, что мы не из тех, кто их захватил, она тут же быстро залепетала что-то – я не поняла ни слова, поскольку девочка говорила на французском.

В Вахарне многие существа знают этот язык, а уж тролли подавно – они с детства учатся сворачивать кровь на всех доступных наречиях.

Аго первым понял, что она объясняла, подошел к замершей младшей, похлопал ее по макушке и добродушно произнес:

– Разнылась-то, разнылась, тряпка. Чего воешь? Вернут вас к твоей мамке. Хотя если она такая же жалкая размазня, то я бы еще подумал, стоит ли возвращаться.

Диминик расспрашивал старшую, развязывая ей руки. Он тоже говорил по-вахарнийски, а она отвечала ему на французском. Маринка прошептала:

– Мой амулет их речь не переводит. Видимо, они обе из существ, раз понимают местных.

Инкуб услышал ее и пояснил:

– Да, суккубы-полукровки. На сверхлингву еще переключаться не умеют, они вообще не знали, что существа, до того, как их похитили. Кто-то из родителей, похоже, неучтенный.

У меня горло сдавило от жалости – так невыносимо было смотреть на изможденное детское личико с синяком во всю щеку:

– Зачем похитили?

– Можно только предположить, – отозвался Диминик. – Из них вырастут настоящие красавицы, уж всякие извращенцы нашли бы применение.