\

– Бессердечный козел!

– Бездушная скотина!

Мы преотлично нашли общий язык. И в следующие дни держались вместе, а Диминик больше не пытался вывести меня из равновесия.

Я бы на этом и успокоилась, да вот только мне самой было крайне важно получить объяснение. Что же он задумал с моим участием, раз рискнул пойти с козырей так открыто? Я соблюдала осторожность и прикасалась к Крысе только в перчатках, а каждый вечер через птицу наблюдала за его поместьем в ожидании следующего занимательного разговора. До разгадки пришлось попотеть не меньше пары недель.

Глава 20

Сердце успело немного отдохнуть от навязанных эмоций, я даже высыпаться стала лучше. Диминик на уроках все равно садился рядом, но вел себя прилично – не раздражал ни меня, ни преподавателей. В этой ситуации плохо было одно: как только мы на физкультуре начали заниматься с Риссаей вместе, то и нашим парням приходилось больше общаться друг с другом. И, как обычно бывает при многократном повторении, недоверие друг к другу снижалось. А ведь так рано или поздно они действительно споются – и тогда Вахарну ждут темные времена.

Тот день с самого начала был каким-то невообразимым. На перемене я подбежала к окну и спросила у местных:

– Я с утра заметила эти новые гирлянды и фонарики! У вас здесь новый год на носу?

Ответила мне Риссая:

– Через три дня День равенства всех рас."

"– Большой праздник? – Я заинтересованно разглядывала дальнюю башню, возле которой суетились рабочие – отправляя вверх светящиеся звезды, создавая из них целый движущийся в воздухе хоровод.

– Ага. – Ведьма тоже задумчиво посмотрела в окно.

– Приеду, конечно, – решила я без сомнения. – Даже не представляю, какая красота будет вечером, когда эти магические цветы в небе зажгутся. Как же жаль, что я Маринке даже фотки показать не могу! Мы ей с Николасом рассказываем, как здесь интересно, но слова – это только слова…

Риссая пожала плечами – дескать, ну что поделаешь? До следующего урока оставалось несколько минут, и потому я пошла обратно к своей парте.

– Ну да, День равенства всех рас. Прямо наш с тобой праздник, – вдруг начал Диминик – и, кажется, за последние несколько дней он впервые придумал, о чем со мной заговорить. – Кстати, есть такая штуковина, называется «амулет прозрения».