\

Но ты о ней уже точно знаешь. Теперь ясно? У меня иммунитет против того, чтобы быть использованной – да для чего угодно!

Он ответил так тихо, что едва можно было расслышать:

– Сомневаюсь, что ты откажешься быть использованной именно в этом ключе. Но посмотрим. Игра обещает быть интересной.

Преподаватель снова оказался рядом и сокрушенно отчитал:

– Дорогие курсанты, вы ведь сюда не болтать пришли! Неужели вы думаете, что на реальной работе вам эти навыки совсем не пригодятся? Как наивно! Вы вообще осознаете, что на каждого из вас могут напасть, а коллеги не всегда окажутся рядом.

Мы оба, испепеляя друг друга взглядами, синхронно и послушно кивнули. До конца урока больше из плана занятий не выбивались.

Но не могу сказать, что запросто отпустила это чрезмерное волнение. У меня даже кончики пальцев долго подрагивали, а дыхание бесконечно сбивалось – стоило только снова вспомнить его прямой намек. Инкуб решил взяться за меня всерьез? Но ведь нельзя отрицать, что меня это пробирает до костей. Поэтому уже после занятий я отвела Риссаю в сторону, чтобы хотя бы с ней недомолвок не оставалось:

– Я понятия не имею, что на него нашло! Но ради нашего общего спокойствия – сделай на мне отворотное заклинание.

Ведьма моей решимости верила – она сомневалась в результативности:

– Боишься, что сдашься? Но отворот действует недолго, Талья. Максимум, день.

– Значит, хотя бы сегодня ничего не произойдет! – обрадовалась я. – А завтра повторишь. Почему бы не повторять, раз мы все равно почти каждый день видимся?

После колдовства мне сразу задышалось легче, будоражащие эмоции резко сбавили накал. Да и одногруппница заметно успокоилась.

– Ты от ревности сегодня чуть бедного Никиту не укокошила! Сама-то представляешь, насколько это тупо? – спрашивала я весело.

Она тоже смеялась:

– Даже вообразить не могу! Если ревновать к каждой, то меня порвет на миллион маленьких ведьмочек! Для успокоения можно выбрать только одну – ту, которая и заполучит его целиком! Ну как целиком… в те ночи, которые он не будет проводить в компании других любовниц.

– Кристина Фор? – поняла я.

– Она, бедняжечка! Пусть лед ей будет камнем! – Риссая совсем разошлась.

– Но виноват только он, – я поспешила сделать правильный вывод.