\

Если выберешь первый вариант, то тебе придется сильно постараться, чтобы унять мою злость. Но ведь это не проблема? Ты все равно только для постельки и годишься. Интересно, каково это – когда на тебя смотрят лишь как на игрушку из секс-шопа?

Он удивил громким беззаботным смехом и репликой с ноткой уважения:

– Черт возьми, Наташ, а вот это было хорошо! Ты слишком часто общаешься с троллем, это заразно, зато пробирает. Но не сегодня. – Он встал и указал на дверь ванной, где только что выключилась вода. – Твоя соседка скоро вернется. Потом она расскажет своему парню, что видела меня здесь.

А ее парню я уже мало что смогу объяснить. И тебе будет очень жаль, что я больше не смогу тебя раздражать с линии горизонта.

– Только обо мне и думаешь! – хмыкнула я.

– Только о тебе. Адьос, Наташа, береги Красную Шапочку – как бы я не захотел ее снять. Вместе с остальной одеждой.

Дверь за ним закрылась ровно за секунду до того, как Маринка выскочила из ванной.

– Наташ, я слышала мужской смех! – изумленно обозначила она.

Я осмотрела комнату, решая, стоит ли с ней поделиться. Подошла к креслу, в котором только что сидел инкуб, задумчиво погладила спинку.

Разве я хочу прямо сейчас им рисковать? И что такого ужасного в этой неожиданной симпатии? Раз уж я – зло, то почему мне не может нравиться другое зло? Это в любом случае ненадолго, поверхностно и скорее смешно, чем трепетно.

– Телевизор, – произнесла я."

"Должна ли меня насторожить эта простота, с которой я быстро научилась врать, изворачиваться и покрывать преступников? Рожденная ползать летать не может? Точнее, как гласит сверхзакон, ничего хорошего сирена не сотворит, поскольку рождена для зла? Я потрясла головой, выкидывая подобные мысли.

Ничего подобного: пока я считала себя человеком, я вела себя порядочно. Надо просто прекратить называть себя плохими словами, типа «сирены» – и тогда я снова стану прежней.

Глава 17

Замечательно, что я внимательно слушаю лекции. Плохо, что пока не научилась применять теоретические знания на практике или хотя бы делать нормальные выводы. Подчинить того же альтера во второй раз – проще простого: сознание уже знает путь и легко подстраивается под образ носителя, с подобным справится даже новичок, испытывающий серьезные трудности с заарканиванием при первой попытке.

Именно поэтому управление сверхполиции приставило к каждой жертве всемогущего ведьмака круглосуточный контроль. Только они упустили одну, ставшую последней, – меня. И такое упущение вполне объяснялось логическими доводами: денег у меня нет, а преступника явно только они интересуют, и раз я смогла избавиться от чужого сознания в первый раз, то смогу запросто повторить трюк. Так думали магикопы.