4
0Боже мой, вот бы мне научиться управляться с альтерами так же идеально точно! Зверек ведь даже несвойственные ему жесты воспроизводил! Я не успела умилиться в полной мере, поскольку раздался тихий скрип открываемой двери – и уже через секунду из прихожей показался крысиный король собственной персоной.
– Привет, любимая, – протянул инкуб своим ненормально приятным голосом. – Ты сегодня особенно хорошо выглядишь. – Я после этих слов зачем-то начала поправлять футболку и смотреть на свои пижамные штаны. А Диминик сунул длинный палец в клетку, чтобы его единственная подружка с радостью потерлась об него мордочкой.
– Да как ты вошел?! Уже во второй раз, между прочим!
Он без приглашения шагнул к креслу, рухнул в него, закинул ногу на ногу и сцепил руки в замок.
– Ну я ведь главный злодей Вахарны. Неужели у меня не найдется в кармане пары отмычек? Наташ, ну что ты как маленькая, все равно же я добьюсь того, чего хочу.
– С чего ты вообще взял, что она у меня есть? – я таращилась на него круглыми, наполненными абсолютной честностью глазами.
Почему-то не сработало, он начал угрожать:
– А ведь я могу соблазнить твою соседку.
Вода в ванной все еще шумела, потому оставалось время для наглого блефа:
– Валяй. А то она Николаса не ценит. После тебя ее сразу отворотит ото всех проходимцев!
Но инкуб смотрел на меня своими невыносимо-черными прищуренными глазами и просто продолжал какую-то собственную мысль:
– Или я могу соблазнить тебя.
"А вот это уже немного испугало. Хотя бы из-за отсутствия уверенности, что он тоже блефует.
– Почему же до сих пор этого не сделал?
– Потому что ты – существо, которое мне не нравится. Я спал со многими женщинами, которые мне не нравились, но из них я ел. Секс с существом я допускаю только из исключительной симпатии или выгоды.
– А Риссая? – я пыталась увести нас обоих подальше от скользкой темы.
– Она оказывала мне полезные услуги.
– А Кристина?
– Титул.
– И любовь? – напомнила я.
– А, да, еще любовь. Спасибо, что напомнила. Если будешь общаться с ее отцом, то прошу – скажи, что первой я назвал любовь.
Его ироничный взгляд заставлял меня улыбаться. И даже раздражающая наглость почему-то поднимала настроение.
