\

Застав себя за этой неуместной улыбкой, поразившись приятному волнению и легкому смущению, я застыла, огретая осознанием:

– Едрить-колотить… – Я выдыхала собственное изумление, которое усиливали мои собственные слова: – А ведь ты мне нравишься! Я не сдала тебя не только потому, что боялась подставить себя, мне была невыносима мысль, что тебя казнят или заморозят, после чего я даже издали не смогу тебя увидеть…

Заодно это откровение объясняло мое ярое нежелание отвадить его с помощью своей силы. Я не хотела окончательно обрезать все вероятности очередного разговора! Диминик не изменился в лице, его взгляд ничуть не изменился, а голос прозвучал спокойно:

– К счастью или к сожалению, это свойство всех инкубов.

Забавно, что за это же нас все ненавидят. А тебя я еще и целовал – ты получила хоть и небольшую, но все-таки дозу опьянения страстью. Но я удивлен. Думал, что ты как раз до последнего будешь отрицать.

Теперь и я поразилась своей откровенности. Попыталась объяснить для нас обоих, хотя для меня это было важнее:

– Просто это что-то слишком отчетливое, но внешнее, не похожее на обычную влюбленность, которая идет изнутри.

Ты мне очень нравишься – это однозначно. Но притом я терпеть не могу твою изворотливость и мерзкий характер. Ведь ты гнида, каких еще поискать…

– Тебя снова поцеловать, чтобы заткнулась?

– О нет, Дим, не стоит! – я боязливо вскинула руку. – Лучше я спокойно дождусь, когда это наваждение закончится. Но как же странно это осознавать. Опьянение, говоришь? Очень похоже!

– Ну тогда просто спой для меня, Наташа. И, если меня устроит результат, разойдемся добрыми друзьями.

Преувеличиваю, конечно, разойтись бы хоть равнодушными врагами. Или ты сегодня пока еще не сможешь испытать ко мне равнодушия? Помочь избавиться от напряжения?

– Теперь ты будешь давить на эту слабость? – поняла я. – Ну удачки тебе, инкуб. Но будь осторожен – заиграешься со мной, я ведь и по-настоящему влюбиться могу. Тогда не только спою, но еще и станцую! На могиле ваших отношений с невестой.

Показалось, что глаза его блеснули веселыми искрами.

– Ох, Наташа, ты прямо провоцируешь мой азарт. Влюбить тебя – и растоптать.

Звучит так заманчиво.

Я больше не испытывала страха. В моем рукаве был козырь, о котором Диминик Эйм не знает. Но если инкуб в самом деле прижмет меня к стенке – мне найдется, чем отбиться. Пусть скажет спасибо этой магической влюбленности! Именно из-за нее я пока на его костях и не потанцевала, но ведь терпение не бывает безграничным. И отражать его намеки стало проще:

– Собирайся ты это сделать, не предупреждал бы заранее. Поэтому или быстро раздевайся, или адьос до следующих встреч.