\

Нельзя мешать исполнению приговора – иначе заморозка минимум на год. И как-то сложно себе представить, чтобы кто-то пошел на подобное ради короткого разговора Диминика со мной.

– Но… Но она всегда ему помогает… – я все еще цеплялась за прежнюю мысль.

– С чего бы мне ему помогать? – Риссая покраснела, выдавая себя. – И если уж на то пошло, Диминик толком не разговаривает со мной с самого начала моей отработки! Сказал, что не будет общаться даже с фальшивым магикопом, ему репутация не позволяет относиться ко мне по-дружески, пока я на этой службе. Потому я о его делах спрошу только после того, как этот проклятый срок закончится.

– А-а, – протянула я. – Так ты поэтому даже спать себе не позволяешь, лишь бы побыстрее отработать…

– Совсем даже не поэтому! – Риссая покраснела еще сильнее и бездумно защищалась криком: – Да и вообще! Его ведь заперли здесь вместе с существами, то есть на голодный паек посадили, ему бы сейчас вокруг внимательно оглядеться, а он даже со старыми друзьями общаться не хочет. То есть я хотела сказать: да и пошел он, я про него даже не вспоминаю! Это ты у нас в него уцепилась, только о нем и говоришь! Я сюда учиться прихожу, а не про Диминика слушать!

Обвинение было абсолютно справедливым: я с первой лекции хоть какую-то мелочь об инкубе спрашивала.

Но на этот раз учитель встал на мою защиту:

– Справедливости ради скажу, если бы я поссорился с представителем такой семейки, то тоже постоянно озирался бы по сторонам. Все инкубы коварны, а тут еще дурной наследственности по самое горло. Потому паранойю Тальи я понять способен, но лишь пока она не мешает мне читать лекцию…

Я до конца уроков пребывала в замешательстве.

Похоже, Риссая действительно не участвовала. Она даже мечтала о том, чтобы инкуб без человеческого общества заскучал и пошел искать утешения в объятиях местных. Но тогда Диминик или подговорил какую-то другую ведьму, или мне просто-напросто приснился. Вполне возможно, что и сон был не внушенным, а самый обычный плод хаотичного подсознания. Но в последнюю версию поверить окончательно мне не удалось – особенно когда я на обратном пути увидела вывеску на какой-то лавке в самом конце улицы. «Сизый грифон» – именно в нем я должна была что-то забрать и доставить в человеческий мир. Сильно сомневаюсь, что мне приснилось настолько конкретное заведение, о котором я до сего дня не знала.

Магистр Веллес обещанию своему следовал, потому к порталу мы шли вместе. Вначале он внимательно проверил первую дверь, а потом подошел к московской и сосредоточенно ее осмотрел.

– Знак на месте, Талья, ты можешь сама посмотреть. И это почерк Ришара, то есть как он его после судилища здесь написал, так до сих пор заклинание не нарушено.