\

Нервно сглотнул, потом бездумно простонал:

– …иметь меня неловко…

Я отреагировала хмуро:

– Надеюсь, что твое проклятие сбудется с какой-нибудь троллихой. Но я свою часть выполнила – машина здесь, она на ходу, про остальное ты ничего не говорил. Надеюсь, на этом все?

– Ладно, согласен, надо было четче формулировать задачу, – нехотя признал инкуб. – На этом все. До следующей недели.

– Что?!

– Ничего. Выкидывай спящую подругу – она мне в попутчицы не нужна. Или я сам ее выкину.

– Не надо, – испугалась я и побежала тормошить Маринку.

Он оставил нас посреди луга и укатил уже через минуту. А подвеска у тачки и правда отличная – теперь-то я в этом как эксперт разбираюсь! Я позволила Марине спать на траве, да и сама прилегла рядом – ранним утром солнышко еще не сильно припекало, было идеально валяться прямо здесь под мерное сопение пострадавшей. Которая как раз благополучно излечивалась от своего недуга. Радужная кучка в стороне меня не смущала – даже как-то наоборот: дерьмо единорога добавляла атмосфере абсолютной приключенческой романтики.

* * *Я немного подремала, а после встала, чтобы размять ноги. Осторожно подошла к рогатой лошадке.

– Тихо, тихо, милашка, ти-ихо, – успокаивающе напевала ей в длинное ухо, растягивая гласные: – Пусть ме-естные в сказки не верят, а мне мо-ожно. Я только желание загада-аю. Понимаешь ли, животи-инка, мне теперь без удачи не выжить, потому не бо-ойся меня…

Я подкралась и вцепилась в голубоватый нарост. Единорог дернулся, но не вырвался, а испуганно замер. Пришлось поспешить с формулировкой, но почему-то собственные желания отступили на второй план, предоставив место более насущным эмоциям, всего лишь недавно пережитым:

– Пусть этому гаду пусто будет! А, нет, надо точнее загадывать.

Короче, «гад» – это Диминик Эйм, инкуб, резидент Вахарны! Блин, только бы какому-нибудь его тезке не прилетело. Он недавно тут был, ты видел? Не шлепни случайно проклятием в невиновного! А «пусто» – это… нет, не смерть, – я не позволяла себе надолго задуматься и рассуждала вслух: – Очень трудно желать смерти любому живому существу… А он еще и реально симпатичный – любую с первого взгляда способен в себя влюбить. Так пусть сам влюбится! О, точно! Пусть влюбится в такую, кто его больше всех ненавидит! Вот тогда и прочувствует на своей шкуре, каково это – быть жертвой гормонов!

Я отпустила рог, и лошадка сразу отпрянула от меня, недовольно фырча. Наверное, не понравилось мое желание. Ну, как уж получилось.

Когда Марина проснулась – она выглядела намного здоровее, чем прежде. И энергии у нее заметно прибавилось.