\

* * *Эмоции отступали достаточно быстро: и эйфория от содеянного, и злость на того, кто заставил меня подобное провернуть. Уже к вечеру я чувствовала только усталость – и отсыпалась рядом с Маринкой на разложенном диване. Но расслабиться надолго не получалось, хотя никаких страстей мне не снилось. Просто я знала, что альтер все еще здесь, а потому оговорку Дима вполне можно было принять за новую угрозу. Он уже заставил меня сделать то, на что я раньше никогда бы не отважилась! Неужели через месяц-другой такого общения я действительно буду таскать контрабанду в Вахарну и обратно, подсев на адреналиновую иглу?

Именно по этой причине я очень обрадовалась, когда поздно вечером к нам заявились гости – рейд девятого отряда в полном составе пришел то ли проверить мое новое место жительства, то ли позвать на ночную работу, как мы и уговаривались.

– Это Ион и Ланда! Ты их уже видела в парке. Мощные, правда? А это Влад Двести Семнадцатый – я тебе про него рассказывала.

– Мотаю срок, – пробурчала рыженькая одногруппница. – В управлении решили, что не могут засчитывать мне одну учебу – надо и в рейды иногда ходить. Интересно, а если меня в этом походе убьют, то наказание будет засчитано, или они мой труп продолжат так же нагло дербанить по рейдам?

– Очень рада тебя видеть! – я не поддержала ее упаднического настроения.

Подруга с восторгом всех рассматривала, а на кресло косилась недоверчиво. Ей после утреннего приключения было уже проще понять, что иногда она не видит того, что есть, потому просто приходится верить на слово.

– А это… – Я глянула на последнего вошедшего – миловидного блондина с широкой, обаятельной улыбкой. – А тебя я не знаю.

– Николас, – представился молодой человек, схватил мою руку и крепко пожал. – Уже три года служу магикопом в девятом отряде.

– О, оборотень! – догадалась я.

– О-о, оборотень… – с совсем другой интонацией повторила Марина. – А ты ничего такой. Не инкуб, конечно, но все-таки. Я вас представляла комком тупой мускулатуры… Без обид, Ион!

Берсерк только усмехнулся, а блондин прошел дальше и встал возле окна – в нашей квартире было недостаточно сидячих мест для всех. И он, правда, был «ничего такой» – улыбчивый, симпатичный и располагающий к себе.