\

Было нестерпимо жарко, горячий воздух обжигал ноздри и горло. Настоящий инферно! Услышав позади слабый шум, я резко обернулся, и глаза от удивления полезли на лоб. Вдалеке текла огненная река, языки пламени взмывали ввысь, над ними клубился темно-серый дым. А на берегу лениво шевелилось огромное чудище, то ли дракон, то ли еще какой ящер. Время от времени оно разевало здоровенную пасть и извергало светлые, почти белые струи. Я невольно отступил на шаг, но быстро понял, что монстр не обращает на меня ни малейшего внимания. Да и расстояние до него было немаленьким.

Над головой послышался шорох. Переведя взгляд на потолок, я заметил на нем странные наросты, похожие на большие коконы. Один из них зашевелился и вдруг полетел вниз. Еще когда он был в полете, я с изумлением понял, что это тинаролл. Приземлившись, он припал на колено, но тут же выпрямился. Следом за ним стали падать и другие «наросты» — второй, третий, четвертый. Через полминуты вокруг меня стояло не меньше дюжины тинов, сверкавших красными глазами. Они не говорили ни слова, но их тихое, грозное рычание и руки, лежавшие на рукоятях мечей, не оставляли сомнений в их намерениях.

— Эй, — попятился я, — ребята, ребята, спокойно. Все хорошо. Я свой… то есть почти.

Не думаю, что они мне поверили, но в этот момент сквозь образовавшуюся толпу, расталкивая соплеменников, прорвался Бурлехун. Он по-прежнему выглядел как на параде: потрескавшаяся кожа лица покрыта замысловатыми узорами, на голове разноцветный тюрбан, в руке — неизменный посох. Сейчас в его красных глазах светилось даже не удовлетворение — торжество.

Воины почтительно расступились, и мы с шаманом остались один на один.

— Принес?

— Принес.

— Правильное решение.

— Избавь меня от своих оценок, — едва сдерживаясь, прошипел я. — Где она?

Стоявшие поодаль тинароллы сердито заворчали, зашевелились, но Бурлехун поднял ладонь, призывая их оставаться на месте. Потом обернулся и махнул посохом. По его знаку из ближайшей скалы, вернее, из складки породы в ней, вышел могучий даже для тинов экземпляр. Ого, значит, в гряде есть внутренний коридор, и, возможно, не только в этой.

Гигант без усилий толкал перед собой что-то вроде длинной тачки, а в ней лежала… Бася.

— Вы ее убили⁈

Невероятно, но шаман отступил. Думаю, выражение моего лица в этот момент могло испугать кого угодно. Он поспешно ответил:

— Охлади свой пыл, сын Элгиона! Девица жива.

— Тогда что с ней?

— Бледный Туман окутал ее тело и проник в кровь.