\

Даже дети, обычно в любой ситуации находящие развлечения, испуганно жались к родителям. Матери тихо плакали, отцы в отчаянии искали пристанище для своих семей.

Впрочем, я заметил, что сейчас мужчин среди переселенцев было гораздо меньше. Видимо, первый шок спал, и теперь многие из них организовываются в ополчение.

Понаблюдав немного, я стал протискиваться сквозь толпу, и через десять минут оказался у входа в храм Элгиона. Зашел внутрь — в пещере было полно людей, гораздо больше, чем раньше. Некоторые все с теми же тюками и баулами.

Возле алтаря я заметил Гурумона, на его лице застыла горечь.

— А, Гермес, — он вяло улыбнулся. — Вот, гляди, до чего мы дожили.

— Вижу, уважаемый. И даже прилагаю кое-какие усилия, чтобы это остановить. Для этого и пришел: необходимо ваше содействие.

— Снова с кем-то связаться?

— Да. Напишите человеку по имени Андрес, что мне срочно нужна его помощь. Буду ждать его в трактире.

Гурумон замер, а я бесцельно уставился на его покрытый пылью балахон. Похоже, он помогал беженцам или что-то в этом роде. По крайней мере, в предыдущие разы его одежда сияла белизной.

Хранитель шевельнулся и с болью посмотрел на меня.

— Извини. Андрес ответил, что очень занят. Сейчас он со своими людьми обкладывает жилища дикарей хворостом, чтобы превратить их в хорошо прожаренные куски мяса. Обещает прилететь, как только освободится.

Проклятье!

— Понял, спасибо.

Я повернулся спиной к Гурумону и уныло побрел к выходу. Шансы вызволить Басю стремительно таяли.

Остался лишь один человек, к которому можно обратиться. Не хочется, но придется. Хотя, если вспомнить, что он натворил в прошлый раз…

Протолкавшись к центральной площади, я приблизился к клумбе.

Мимо ходили люди: беженцы, горожане, охранники. Мергус гудел, как растревоженный улей. Мое внимание привлекла пара что-то бурно обсуждающих стражников, видимо, идущих со смены во дворце.

— Ужасное убийство, — эмоционально объяснял молодой бородач.

— И что? Это ведь только первый министр, — совершенно не впечатлившись, ответил ему напарник с длинными седыми волосами, одетый в заметно проржавевший с левого бока доспех. — Если бы на его месте оказался сам герцог, я бы с радостью выпил за такое событие. Премерзкий человечишка, да и правитель, сказывают, не очень.