\

И, наконец, в самом низу мы нашли то, к чему я так настойчиво стремился.

Полуразрушенная каменная лестница привела нас к единственному помещению, закрытому мощной дверью. Она оказалась заперта, но в замочной скважине торчал массивный ключ.

Первым вошел Папа с зажженным факелом в руке. Мы набились в небольшую комнату с голыми стенами, выложенными из неровных прямоугольных камней, по которым стекали капли воды. Пахнуло сыростью и плесенью, и я невольно передернул плечами. Классический склеп. Посередине находилось возвышение, к которому со всех сторон вели три ступени, а на нем — саркофаг.

Лидер жестом велел снять с него крышку. Четверо мужиков, включая Руддера, не без труда отодвинули ее, и я, как и другие, поспешил заглянуть внутрь.

— Удон, — прошептал кто-то.

Глава 16

На дне саркофага лежало полуистлевшее, прикрытое парчовой тканью тело. Посеревшая, когда-то бледная кожа, опущенные веки, одно из них разложилось до дыр, сквозь которые видно что-то черное. Впалые щеки покрыты щетиной. На голове — бордовый металлический шлем с витиеватыми золотыми завитушками, из-под него торчат клоки слипшихся рыжеватых волос.

В целом древний покойник выглядел не слишком приятно, и народ, поглазев на него с полминуты, потянулся к выходу. Вскоре рядом со мной остался только Гааз, который в течение нашего шатания по замку вообще старался держаться поблизости. Чувствовалось, что его переполняет благодарность.

Крутяк, выходивший последним, окликнул нас:

— Ребят, вы идете? Гермес?

— Не ждите, я догоню.

Он сунул мне в руку факел и скрылся за дверью, а я задумчиво посмотрел на Удона. И едва в коридоре стихли шаги Тигров, нырнул по пояс в саркофаг, приподнял парчовое покрывало.

Руки короля были сложены на груди, и в них, вопреки моим надеждам, ничего не было зажато.

— Ты чего? — шепотом спросил Гааз со странным выражением во взгляде. Походу, парень решил, что я тронулся.

— Есть подозрение, что где-то в его одеждах или под ним самим может быть спрятан очень ценный артефакт.

Глава лекаря заблестели любопытством, но мне было не до него. Меня интересовал исключительно Удон. Ведь всю эту движуху со штурмом я затеял только ради поисков Яйца. Смутная догадка зашевелилась, когда пришло письмо Кирилла, упомянувшего, что с помощью главных ресурсов можно улучшать не только оружие и вещи.

А когда Кафка рассуждал о настоящем святом, тело которого не исчезает, моя теория оформилась окончательно. Я предположил, что отъезд королевского сына был лишь отвлекающим маневром, а на самом деле Изумрудное Яйцо так и осталось у папаши. Если принять это за правду, становится понятно, почему Ваурсента так и не нашли. И почему в Багряной Твердыне существует улучшенная регенерация — это аура мощного ресурса.