\

Они поняли, что «Потоку» теперь нет смысла удерживать Багряную Твердыню. Замок должен стоять на родной или нейтральной земле, на чужой его иметь просто глупость. Не сейчас отберут, так через неделю-другую, не мы, так другой элгионский клан. Шокер это тоже знает, поэтому, думаю, предпочтет сдать замок.

— Он больше не лидер клана, — возразил я.

— Серьезно? У них сменился каэ́л? И кто теперь?

— Люсинда.

Папа задумчиво почесал переносицу, из-за чего, судя по недовольному восклицанию, на секунду потерял контроль над медведем. Восстановив его, он пробормотал:

— Значит, поэтому Северяне и пришли к ним на выручку… Но откуда ты знаешь?

Я в двух словах обрисовал ему происходившее в замке.

Выслушав мой рассказ, кланлидер задумался. Готов дать голову на отсечение, что сейчас он прикидывает, как можно выгодно использовать полученную информацию.

Не знаю, придумал Папа что-то или нет, но в одном он оказался прав: вчера для победы нам не хватало совсем чуть-чуть. Сегодня, воюя на родной земле, мы стали гораздо сильнее. Тигры быстро проломили оборону замка и сконцентрировались на обстреле бастиона. Глава еще раз одолжил у меня крылья; Михаил при поддержке наших дальников пролетел вдоль стен — и смел своими когтями практически всех вражеских лучников и магов.

Погибнув, они воскресли где-то в недрах Твердыни, а вскоре появились на донжоне и в окнах башни, в которой находилась Спиритка. Там медведь их достать не мог — при его приближении они, отстреливаясь, прятались в комнатах.

Уже не опасаясь вражеских заклинаний, мы с Папой подошли поближе.

— Эх, — вздохнул он, — наши хилы не дотягиваются до саммона. Так его и потерять можно. Как их оттуда выковырять?

Недолго думая, я предложил придуманную мной ранее идею «авиационного налета».

Блистательные ретировались, так почему бы не попробовать этот план на Горцах? Обрадованный лидер тут же отозвал Михаила и, когда лекари его подлечили, приказал нескольким дальникам оседлать медведя. Получилось неплохо: прячась за его могучей головой, они расстреливали стоявших на балконах противников, среди которых, кстати, была и Люсинда. Те гибли, воскресали и снова возвращались, но было заметно, что их энтузиазм тает на глазах.

Милишники, по которым теперь не лупили сверху, быстро смяли своих визави, и вскоре заработали катапульты.

Я вызвался дежурить в инвизе рядом с ними, чтобы не позволить вражеским ассасинам и ро́гам развалить их. Но долго охранять не пришлось, потому что никто на них не покушался. Горцев оттеснили, они уже не в силах были помешать нашим лупить по бастиону. На нем появились небольшие выбоины, потом трещины…

И вот наступил момент, которого я так упорно добивался. После очередного залпа катапульт каменный бастион рухнул, подняв тучи пыли.