\

— Поначалу я пытался быть нежным и аккуратным, — тихо пояснил Родерик, хотя бармен, просочившийся из кухни незаметной тенью, и так старался держаться подальше, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела до секретов магов. — Но огонь не шел. А мне не хотелось потом думать, что ничего не получилось из-за того, что я плохо старался.

Моррен усмехнулся в опустевший стакан.

— Тогда я перестал сдерживаться, — добавил Родерик. — А теперь Арнелла загораживается от меня стулом и боится.

— Значит, ты, так сказать, окатил бедную девственницу страстью с головы до пят, — сказал Моррен.

— Всё? — спросил Родерик. — Закончил?

— Излил на нее весь свой пыл…. Да, давай дальше. Хотя мне очень интересно, что именно такого ты сделал, что девушка в шоке. Использовал какие-то приспособления? Зашел не туда? Хотя бы слегка придушил ее в конце? Нет? — Изергаст разочарованно вздохнул. — Да ты вообще не старался.

— Я люблю ее, — раздраженно сказал он.

Моррен изогнул бровь — максимальное выражение удивления, которое Родерик когда-либо видел на его лице.

— Прости, — сказал он. — То есть я конечно видел, что тебя аж трясет от ревности, и это было очень смешно, но я не подумал, что все так серьезно… Это ее огонь тебя зацепил?

— Нет, — ответил Родерик. — Это еще до Лабиринта… Даже не знаю. Все было таким серым, кругом мрак, хаос, безнадега, а она такая искренняя, теплая... И смотрит на меня так… Хочется схватить ее, утащить к себе, спрятать как сокровище и не отдавать никому.

— И в чем дело? Почему не утащил?

— Да потому что у нее огонь! — выпалил Родерик. — Его не спрячешь в мешке и не закроешь в сундук.

— Самовозгорание? Это плохо. Как бы не пришлось…

— Нет, — отрезал Родерик. — Никакого запечатывания. Я научу ее. Меня с детства воспитывали как будущего мага огня: строгость, самоконтроль, жесткая дисциплина. А она даже не знала, что в ней есть хаос. А потом все сразу: Лабиринт, где она едва не погибла, и я…

— А что жених?

— Я теперь жених. Поеду к императору, как все утрясется.

— Думаешь поставить ее перед фактом? — понял Моррен. — Эй, человек, еще два налей. Родерик Адалхард женится, надо же… За это стоит выпить.

— Я возьму разрешение, — кивнул Родерик, подтягивая к себе полный до краев стакан. — Надеюсь, она успокоится, и сама поймет, что так лучше для нее.

— Я бы тоже не медлил на твоем месте. Застолби ее как можно скорее. Стоит разнестись слухам об огненной магичке… Я бы и сам не прочь. Не жениться, конечно. Но это интересно…

— Она моя.

— Да я уже понял. И, разумеется, не буду... Хватит, между нами и так однажды встала женщина.

Они оба помрачнели и выпили молча и не чокаясь.