\

В его глазах вспыхнул огонь, и я завороженно уставилась в них. Это было так… горячо. В нем играло пламя, грозное и опасное, и он удерживал его легко, как послушного зверя.

— Не все, — мягко ответил Родерик. — Далеко не все. В этом дело? Я обидел тебя? У тебя ничего не болит? Может, отвести тебя к целителям?

— А я предлагала… — встряла Миранда, но тут же откусила булку и умолкла.

— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — спросил он, погладив меня по предплечью.

От его прикосновения по моей коже побежали мурашки, и я быстро отступила еще дальше, для надежности загородившись стулом.

— У меня все хорошо, — холодно ответила я. — Вам не о чем беспокоиться, мастер Адалхард. Впрочем, вы и не беспокоились, правда? Получили свой драгоценный огонь и умчались прочь. Даже не подумав сказать мне ни слова!

— Ты спала, — сказал он. — Я не хотел тебя будить.

— А написать?

— Как Кевин? О том, что я непременно вернусь, ведь меня ждут твои теплые губы? Так это вранье, Арнелла. Я не знал, вернусь ли. Никто не знает, когда идет за Стену.

— Откуда ты знаешь про письмо Кевина? — насторожилась я. — Оно было в кармане плаща! Точно! Отдай его сейчас же!

— Я его сжег.

— Ты не имел права!

— Чтобы я этого Тиберлона больше даже рядом не видел!

Миранда громко глотнула чай, и мы оба обернулись на нее.

— Продолжайте, — пробормотала она.

— Ты не можешь мне указывать, — прошипела я. — Ты мне никто. Ты ректор академии, вот и следи за тем, как я учусь.

— Никто? Я твой первый мужчина как минимум. И последний. Арнелла, давай не будем все усложнять. Зачем ты споришь? Огонь вернулся ко мне.

— У меня вопрос, — Миранда подняла руку как на уроке. — По сути передача магии толком не изучена. Сплошные предположения и очень мало фактов. Не может ли быть такое, что огонь передается в любом случае, даже если секс был так себе?

— Не может, — резко ответил Родерик и вновь повернулся ко мне. — Хотя и секс был отличным. Тебе ведь было хорошо со мной…

Я невольно отвела взгляд и облизнула губы. Родерик так целовал меня этой ночью, что мои губы, кажется, до сих пор горят.

— Еще вопрос, — сказала Миранда.

— И? — Родерик смотрел на меня, в его глазах пылало пламя, и я понимала, что он тоже вспоминает о том, что происходило между нами.

Было ли мне хорошо? Я думала, рехнусь от ощущений.

— Возможно, чисто теоретически, — задумчиво продолжила Миранда, — Арнелле, как магичке огня, понравилось бы с любым мужчиной.

Я ошарашенно уставилась на нее, но она невозмутимо сказала:

— Просто уточняю.

— Ты моя женщина, я твой мужчина, — отрывисто произнес Родерик, глядя на меня.