\

А потом, когда я еще пыталась прийти в себя от ошеломляющей волны, что вознесла меня вверх и опрокинула назад, в смятую постель, Родерик откинулся на подушки, поднял руку и расправил пальцы. На его лице ясно отразилось разочарование, и мне отчего-то стало так больно…

— Он заставлял тебя делать что-нибудь отвратительное? — не отставала Миранда. — Просил целовать его там? Ну, ты понимаешь.

Он принес мне воды, и я выпила весь стакан взахлеб. Присев рядом, убрал прядь волос с моего лица, поцеловал щеку, шею, лизнул ключицу и легонько прикусил кожу на плече."

"— Давай-ка попробуем по-другому, — прошептал Родерик, спускаясь с поцелуями все ниже.

Он целовал мою грудь, пока я не стала извиваться от страсти, провел языком по животу, вниз…

Ахнув, я попыталась сжать колени, но Родерик развел их ладонями. Щетина уколола кожу, когда он поцеловал мои бедра с внутренней стороны, а потом меня тряхнуло от горячего влажного прикосновения, и его губы, и язык, и руки стали делать такое…

— Нет, — прошептала я. — Наоборот…

— Наоборот — не просил? — нахмурилась Миранда. — Просил не целовать? Или что? Арнелла, ты как вражеский шпион! А может, он усадил тебя сверху и заставил скакать как на коне?

— Откуда ты вообще все это знаешь! — не выдержала я.

— Я ведь собиралась замуж, помнишь? Моя мать из тех дам, что даже спят в перчатках, поэтому за информацией я пошла на кухню. А кухарки рассказали мне гораздо больше, чем хотелось бы. Так что теоретически я подкованная, — Миранда утешительно похлопала меня по руке. — Ты сделала то, что должна была. Теперь успокойся и живи дальше.

Жить дальше? Звучит просто.

— Мне надо в ванную, — сказала я и, поднявшись, ушла.

Заперев за собой дверь, я посмотрела в зеркало.

Моя кожа стала чуть смуглее, глаза — ярче, Лабиринт изменил меня и дал огонь. Но мне отчего-то казалось, что ночь с мастером Адалхардом изменила меня куда сильнее.

Когда я вышла из ванной, Миранда все еще была здесь.

— Я надеялась, ты уже ушла, — вырвалось у меня.

— Но я не оправдала твоих ожиданий, как и многих других, — ничуть не обидевшись, ответила она. — Послушай, Арнелла, огонь — очень нестабильная стихия, женщин с наследственностью огня не просто так запечатывают как можно быстрее. В моих бумагах допустили ошибку, только поэтому я радую вас всех своим обществом. Я не хочу, чтобы ты сорвалась из-за того, что Родерику не удалось доставить тебе удовольствие.

— Да все ему удалось! — выпалила я. — Отстань уже, ладно?

Огонь не шел к нему, и Родерик злился.