\

Ты ведь не должна была…

— Я пошла, потому что это было очевидным и правильным решением, — ответила Миранда. — После Лабиринта я как будто увидела все ясно и четко, без лишних эмоций. Там погибло тринадцать студентов. Я — ничем не лучше них. И уж точно не лучше тех, кто погиб за Стеной этой ночью. Обычная личинка хаоса. Раньше имела ценность как потенциальный огонь для Адалхарда, но сейчас… Это разумно — пожертвовать мною ради некроманта уровня мастера.

— Что ты такое говоришь! — воскликнула я.

— Правду, — ответила Миранда, невозмутимо глядя на меня. — Поэтому я пошла с Адалхардом и не стала задавать лишних вопросов, чтобы не усложнять ему и без того сложный моральный выбор.

— Огненный? — повторила я и, запнувшись, спросила: — Не знаешь, у меня получилось?

— А то, — ухмыльнулась Миранда. — Он помчался вместе с Изергастом и остальным отрядом к Стене, а потом все видели два огненных столба, что взметнулись до самых звезд. И если он спасет патруль, который оказался в осаде, то твоя девственность — не великая цена.

— Ну, спасибо, — сердито сказала я, тем не менее, чувствуя себя лучше.

— По-хорошему, ты бы должна была переспать с кем угодно ради этого, — задумалась она. — Хоть с Крекиным. Но тебе достался Адалхард, в которого ты уже была влюблена. Он сделал тебе больно?

Я помотала головой, чувствуя, что краснею.

Короткая боль прошла очень быстро, сменившись чувством тугой наполненности. Он был во мне, и это казалось таким правильным. Мягкий поцелуй, взгляд глаза в глаза.

— Все, — сказал Родерик. — Больше бояться нечего.

— Все? — переспросила я, и, наверное, в моем голосе прозвучало удивление или легкое разочарование, потому что он хмыкнул и, прикусив мочку моего уха, прошептал:

— Нет, в этом смысле все только начинается…

А потом стал медленно двигаться, и я, выдохнув его имя, вцепилась в широкие плечи…

— Крови много натекло? — деловито спросила Миранда.

— Вроде нет. Даже не знаю.

Может, надо было применить заклинание очищения? Я сбежала и оставила грязные простыни.

— Моя подруга говорила, что после ее брачной ночи вся кровать была в крови, как будто там свинью разделывали, — сказала Миранда. — Может, у Адалхарда маленький?

— Нет, — вспыхнула я.

Родерик зажег свечи, развел огонь в камине, а потом разделся, и я не знала, куда девать глаза.

— Посмотри на меня, — приказал он и потянул одеяло, в которое я вцепилась. — Ну же, Арнелла Алетт, я ведь уже видел тебя голой.

Я разжала пальцы, и он добавил совсем другим тоном:

— Ты очень красивая…

— Ты пришла сама не своя, губы дрожат, в глазах слезы, вот я и пытаюсь выяснить, что не так.

Все было так. Наверное, лучше и быть не могло.