\

Он справится. Эммет сместил руки на рану, направляя целительную силу воды сращивать кожу, волокна, сосуды, а потом инстинктивно отдернул ладони.

— Лечи давай! — рявкнул Адалхард, а в его глазах полыхнуло пламя.

Эммет давился, пытаясь объяснить, а потом схватил палочку Вильяма и нацарапал на сухой земле: «яд».

— Вот тварь, — выпалил Адалхард и повернулся к Киллиану, который из бледного стал зеленым: — Держи его крепче. Вильям Тиберлон, сейчас будет очень больно.

Он засунул указательный палец глубоко в рану, разрывая ее вновь, и Вильям заорал, выгибаясь на земле, и засучил ногами, а Киллиан обхватил его плечи, прижимая к себе.

— Все, все, — бормотал мастер Адалхард, и по его лбу стекал пот. — Выжжем заразу. Почти все.

Трехлапый медведь подковылял к ним, опустил морду к подвывающему Тиберлону и лизнул его лицо от подбородка и до лба, оставляя густую слюну.

Вильям, скривившись, отвернулся, а потом его вырвало. Эммет положил руки на рану и кивнул. Чисто.

— Жить будет, — вынес вердикт Изергаст. Он заткнул половинки посоха за ремень и сказал: — Быстро все сюда. У нас не больше минуты, а потом пойдет следующая волна.

Адалхард подтащил Вильяма к артефакту, Киллиан положил свою руку поверх окровавленной ладони брата. Мастер о’Хас не стал оборачиваться и бахнул левую лапу с длинными черными когтями, рядом легла холеная кисть некроманта. Эммет положил ладонь, перепачканную чужой кровью, на следующий лепесток. Сердце хаоса больше походило на цветок, чем на звезду. Все шесть вершин были соединены, точно звезду вписали в пчелиную соту.

Хаос дрогнул, выпуская очередных тварей, жаждущих крови. Костлявое нечто быстро бежало к ним, перебирая ногами-ходулями.

— Всю свою магию! Всю силу! — скомандовал мастер Адалхард, кладя руку на артефакт последним. — Огонь!

Зажмурившись, Эммет выложился как только мог, опустошая себя полностью, до самого дна. Волна энергии, которая разошлась в стороны, оглушила его, из носа пошла кровь, пачкая подбородок и стекая на артефакт. Вильям вырубился, Киллиана колотило.

Мастер Изергаст поднялся, тряхнул головой, и белые волосы, вставшие дыбом, снова легли по его плечам идеальной волной.

— Теперь к третьему посту, — невозмутимо сказал он.

От Эммета смердело паленой тварью хаоса, руки тряслись, а по подбородку стекала кровь, капая на грудь. Наверное, даже хорошо, что мастер Изергаст сделал его временно немым, а то он бы сейчас ему многое высказал. Эммет сцепил зубы и показал большой палец.

***

Огонь за Стеной погас, и мы с Мирандой не знали, хорошо это или плохо. Всю сонливость и усталость как рукой сняло, и мы пошли узнать, что вообще происходит.