\

— Он не мог не предусмотреть такую вероятность.

Миранда молча шла рядом. Не билась в истерике, не возражала. Идеальная некромантка.

— Распусти волосы, — велел он ей. — Моррен всегда так делает перед сложными ритуалами.

Она послушно расплела косу, расчесала белые пряди пальцами.

— Откуда ты знаешь этот ритуал? — спросила она. — Это ведь наверняка самый высокий уровень.

— Ты обо мне обидно низкого мнения, — усмехнулся Родерик. — Я мастер хаоса, забыла?

— Но не некромант.

Родерик помолчал, оглянулся назад — туда, где бледный свет едва рассеивал мрак ночи. Когда щит исчезнет, пост падет.

— Моррен мне рассказал, — признался он.

***

В святая святых Изергаста все было готово: гексаграмма, выдолбленная в каменном полу, подставки на углах, свечи и ритуальный нож. Тиберлоны опустили тело в центр и теперь топтались у порога, разглядывая все вокруг со смесью ужаса и любопытства.

— Свободны, — сказал Родерик и закрыл за ними дверь.

— Ты убьешь меня? — спросила Миранда, стоя возле тела Моррена.

— Нет.

— Зачем взял нож?

Родерик чиркнул острием по ладони, и капли его крови упали в первую чашу.

— Заклятия на крови самые сильные, — проявила осведомленность Миранда.

— Надо активировать все лучи, — пояснил Родерик. — Кровь — энергия жизни, в чашу анимагии. Огонь — для следующей вершины треугольника.

Свеча загорелась ярко и ровно.

— Песок для путника.

Осмотревшись, Родерик снял ботинки и вытряхнул несколько песчинок.

— Теперь следующий треугольник. Воздух и так уже здесь. Вода, — он налил в желобок воду из кувшина.

— Какой Изергаст продуманный, — одобрительно кивнула Миранда.

Отрезав белую прядь волос с головы Изергаста, положил в последнюю чашу на вершине луча некромантии.

— Смерть. Теперь твоя кровь.

— Не слишком ли много крови, Родерик? — поинтересовалась Миранда, тем не менее протягивая ему руки.

— Можешь звать меня мастер Адалхард, — сказал он. — Раз уж мы не перешли границ.

Он чиркнул ножом по ее ладони, и Миранда зашипела от боли.

— Впрочем, зови как хочешь, — разрешил он.

Макнув палец в ее рану, он принялся выводить знаки, которые Изергаст показал ему однажды. На луче некромантии, и напротив, на анимагии, и еще один в луче путников, связывающих судьбы.

Он шагнул к Миранде, которая баюкала раненую руку.

— Платье расстегни.

— Уверен, что это необходимо?

Родерик закатил глаза и неторопливо дернул верхнюю пуговицу, которая отлетела и покатилась по каменному полу.

— Если бы ты так раздевал меня, то ясно, что империя не дождалась бы огня, — фыркнула Миранда.