\

Судя по всему, радости помору эта казнь принесла немного. Безрадостное удовлетворение – да, возможно, но не более того.

Василь имел полное право поступить так, как поступил. Во всяком случае, осуждать его за расправу над безоружным и беспомощным орденским рыцарем Виктор не стал бы. Хвалить за такое тоже не очень хочется, но и понять помора можно.

Василь потерял всё и всех. И брат Себастьян, впустивший викингов в Соловецкую крепость, был прямым тому виновником. А в мире должна быть хоть какая-то справедливость и должно быть возмездие. Наш мир стал слишком жесток и несправедлив, чтобы обходиться без этого.

Без справедливой жестокости и без жестокой справедливости его, увы, лучше не сделать. А хуже он день ото дня становится сам, благодаря таким вот Себастьянам.

Но брат Себастьян умер, а им нужно жить дальше. После смерти, как водится, продолжалась борьба за жизнь.

– Ну-ка взяли! – Виктор навалился на автоповозку. Костоправ и Василь помогли.

Машина качнулась.

– Еще р-р-раз!

Змейка и Костяника присоединились к мужчинам.

Сзади кипела битва. К ним в любой момент мог прорваться какой-нибудь перьеносец или мутант.

В них могли выстрелить из лука или самопала, бросить копье или швырнуть метательный топорик. Но никто не отвлекался и даже не оглядывался назад. Впятером они сосредоточенно раскачивали самоходную повозку, которая еще могла увезти их отсюда.

Или уже не могла…

– Давай-давай-давай! – подбодрил спутников Виктор.

– Мля-мля-мля! – процедил сквозь стиснутые зубы Костоправ.

И…

– Ёпс!

У них получилось! Автоповозка встала на колеса. С грохотом отвалился державшийся на соплях бортовой щит. Но в целом машина казалась работоспособной.

Правда, казаться – еще не значит быть таковой.

Прежде чем ликовать, следовало хотя бы завести двигатель.

– Куда собрались, голубчики? – раздался за их спинами чей-то голос – злой, сорванный и хриплый. Знакомый.

* * *Виктор обернулся.

Кошкодер! Надо же, тоже выжил! И тоже выбрался из боя. Вот только чего это ему стоило? Капитан русской роты был весь – с ног до головы – перемазан кровью. Судя по всему – чужой.

Шлема на Кошкодере нет. Панцирь на груди распорот. На лице – свежая рана. Черная повязка сбилась и уже не прикрывает пустую левую глазницу.

Правый глаз недобро посверкивает. Короткий меч, которому капитан обязан своим прозвищем, лежит в ножнах. Сейчас Кошкодер предпочел другое оружие. В окровавленных руках – два пистоля. Ага, оба взяты у убитого крестоносца – помощника пулеметчика. Пистоли направлены на подчиненных. Один ствол, между прочим, смотрит на Виктора.

Выстрелит? Нет? Пистольный заряд ведь мечом не остановишь.

– Дезертируете, значит? – упрек в голосе. Кривая усмешка на сжатых губах.