\

Расстрелянная Инквизиторами птица – сейчас она походила скорее на груду окровавленных слипшихся перьев – тоже не подавала признаков жизни.

Подбежали ближе. Нет, мертвыми здесь были не все. Один выжил. Рыцарь с переломанными ногами вдруг зашевелился. Перевернулся на спину, с трудом приподнялся на локте. Лицо и волосы в крови. Клочковатая борода – тоже в липких грязно-красных колтунах. Стиснутые бледные губы, нос с отчетливой горбинкой, кустистые брови. Глаза горят безумным огнем. Рука ищет меч, которого нет в ножнах.

Костяника вдруг встала как вкопанная.

– Ты чего? – Виктор тоже остановился.

– Слышь, тетя, не тупи, – грубо поторопил Костоправ. – Попой шевели давай, да!

На счету каждая секунда, а Костяника все стоит на месте. Только зачем-то подняла забрало. Лицо девушки было бледным и жестким, между век – словно кровавые разрезы. Костяника смотрела на покалеченного крестоносца сверху вниз. Он смотрел на нее.

* * *– Ты! – хрипло и едва слышно выдавил рыцарь. Глаза Инквизитора полыхнули ненавистью. – Ведьма! Отродье Скверны!

Крестоносец говорил по-русски. На губах пузырилась красная слюна.

– Себастьян, – произнесла Костяника незнакомым севшим голосом, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это брат Себастьян.

Ах, вот оно что! Инквизиторский посол. Похититель поморской карты. Они все-таки встретились.

Слова Костяники расслышал не только Виктор.

Василь и Змейка бросились к раненому. Первый – с явным намерением убить. Вторая хотела спросить.

Змейка на миг опередила Василя. Оттолкнула руку помора с обнаженным кошкодером, сама чуть не прыгнула на Инквизитора, закрывая его своим телом.

– Где карта, крестоносец?! – прошипела Стрелец-баба.

Тонкие губы брата Себастьяна изогнулись в вымученной улыбке.

– Уже далеко, – он мельком глянул в ту сторону, где скрылся кортеж Магистра."

"Этот непроизвольный взгляд не укрылся от Виктора. Похоже, они на верном пути. Надо догонять Йохана.

– Вам не добраться до карты. Ни вам, ни им, – теперь Инквизитор смотрел туда, где перьеносцы сминали сопротивление последних орденских отрядов. Крестоносец тихонько засмеялся.

Впрочем, его слабый смех почти сразу же перешел в хрипение и кашель. Брат Себастьян умирал.

Что ж, то, что нужно было знать, они узнали. И даже если их обманули, добиваться правды нет уже ни времени, ни возможности.

Змейка отступила. Над Инквизитором склонился Василь.

Помор сделал все молча и быстро. Торопливо даже. Словно опасаясь, что смерть придет раньше и опередит его. Удар мечом-кошкодером. Сталь, вспоровшая горло. Хрип, кровь, агония…

Больше брату Себастьяну никогда не быть послом. Разве что от этого мира – в мир мертвых.

Василь с хмурым видом переступил через тело крестоносца.