\

— Каковы возможные последствия этой ошибки? — вопрос федерала был отнюдь не риторическим. — Я вас спрашиваю, каковы могут быть последствия?

Ответила Юлька. Тихо, испуганно:

— Орги узнают, с кем имеют дело. Если еще не…

— Вот именно! — рявкнул Кожин.

И…

И успокоился.

— Эксперимент приостанавливается на двадцать четыре часа, — это распоряжение Кожин отдавал своим обычным невозмутимым и чуть насмешливым голосом.

— А мой «рабочий материал»? — рискнул спросить Денис. — Как быть с ним?

— Никак. Забудь о нем. Твоего «рабочего материала» больше нет. Не существует.

Он умер.

— В смысле? Он отключен от коммуникационной линии?

— От всего. Навсегда.

— Вы подключались к нему? Сами? — Денис уже догадался. — Вы уничтожили его виртуальную основу? Его кибернетическая нервная система разрушена?

Кожин неопределенно хмыкнул:

— В том офисе просто стало одним мертвецом больше. Самым обычным мертвецом.

— Обычным? Так, выходит, орги не смогут…

— Надеюсь, не смогут. Визуально твой рабочий материал сейчас ничем не отличается от остальных трупов. Раны, кровь — все, как положено, как должно быть. А лабораторные исследования группировщики проводить вряд ли станут.

Раны, кровь? Как положено? Как должно быть? Ну-ну… Уж не на этот ли случай жмуров накачивают искусственным кровяным раствором? А все остальное — так, сбоку-припеку, постольку-поскольку.

— Значит, он мертв? — еще раз попытался осмыслить простую истину Денис. — Мертвец мертв? Мертв по-настоящему.

— Да, Денис. Как камень, как асфальт, как стол, по которому ты загнал его в западню.

До чего ж оказывается все легко и просто! Интересно, только, почему о простых решениях сложных проблем операторам сообщают с таким опозданием? И после такой взбучки.

И еще… Откуда федералу известно об офисном столе, выпавшем из окна? Денис не упоминал эту подробность в своей объяснительной. Да и Юлька, вроде, тоже.

Ну конечно!

— Вы следили? — устало спросил Денис. — Следили за нашим «рабочим материалом».

— Следили, — не возражал Кожин.

— Как?

— Ну, для этого имеется один весьма эффективный способ, — хмыкнул посол. — Позволяющий видеть действия ваших бойцов со стороны. Все действия. В том числе то, что вы сами упускаете из виду.

О да, способ имелся! Денис облизнул пересохшие губы.

БТР. С детектором движения. И с автоматической видеокамерой. Вот он, этот способ…

— Катафалк?! Катафалк-Призрак?!

— Разумеется, — насмешка в тоне посла прозвучала чуть более явственно. И злее. — За действиями ваших подопечных ведется выборочное наблюдение. Но наблюдение — не главное, Денис. На видео фиксируются стычки «рабочего материала» с оргами. И ваши ошибки — тоже. Так формируется досье экспериментальной программы. Подробное досье, в котором ничего не будет упущено.