\

Или, может быть, все-таки, не шутка? Или от мертвого Воронова пользы будет больше, чем от живого? Этот напыщенный индюк в погонах только что продемонстрировал изумительную реакцию. Определенно, таким рефлексам место на лабораторном столе «Мертвого рая».

Пальцы Фурцева все стучали по клавиатуре.

Гвардеец с простреленным сердцем, все тщился влезть на прозрачный стол. И не понять было, то ли нелепые движения покойника злили, то ли забавляли человека в стерильно белом халате.

Фурцев что-то насвистывал. Что-то нейтральное. Из классики что-то.

Часть первая

Ночь

Глава 1"

"Желание взглянуть на небо здесь, в Ростовске, возникает редко.

Чрезвычайно редко. Небо-то — оно в клеточку! От высотки к высотке протянуты черные царапины проводов с бесчисленными переходными стыками. И вдоль, и поперек, и косым крестом протянуты. На первый взгляд — хаотичная паутина, брошенная на город небрежной рукой. Но хаос этот кажущийся. И рука отнюдь не небрежная. Аккуратно и расчетливо опутала она каждый район, каждую улицу, каждый квартал. Кому, как не Денису Замятину, знать об этом?

Нет, порядка в хитросплетении электрических, телефонных и бог весть, каких еще проводов не меньше, чем в строгих милвзводовских инструкциях.

Ибо вся эта густая сеть создавалась в первую очередь ради направляющих тросов — подвесных дорог и тропинок службы наружного наблюдения.

Их Денис знал отменно и без труда, навскидку, распознавал в подвесных коммуникациях основные линии, вспомогательные, страховочные и запасные. Вот этой, к примеру, он воспользовался прошлой ночью для перехода на другую сторону Трассы. Мостик натянутых над шоссе тросов и проводов похож на двойную решетку.

Впрочем, на решетки там, вверху, похоже всё. Одинарные, двойные, тройные… Решетки, решетки и еще раз решетки. Печальное, гнетущее зрелище.

Вряд ли в этих частых перекрестиях именно здесь и именно сейчас прячется мобильная камера. Вряд ли она приткнулась под карнизом той вон или этой крыши. И совсем уж маловероятно, что кто-то из коллег-операторов похерит инструкции и воспользуется «Летящим глазом» днем.

Денис все понимал, но поделать с собой ничего не мог. Снова и снова он поднимал глаза вверх, снова и снова подставлял лицо свинцовому небосводу, изуродованному рубцами проводов.

Только небо могло его сейчас спасти. Небо и подвижные мини-камеры наружки.

Небо равнодушно смотрело вниз.

Направляющие тросы проводов были пусты.

* * *— Он? Точно? — послышалось за спиной.

Вот гады! В открытую уже идут! Рядом совсем! Денис оглянулся. Быстро, воровато, поверх высокого воротника.

— Што пудов!

Шепелявил невысокий, суетливый человечек неопределенного возраста. Ни рыба, ни мясо, — говорят о таких.