\

Привычным до смерти, я имею в виду. Одни прыгают на врага прямо с лабораторного стола, другие скатываются ему в ноги; одни выбивают коленные чашечки, другие предпочитают выворачивать из суставов голеностопы. Боевые навыки, лучше всего усвоенные в мире живых, остаются особым индивидуальным стилем и в «Мертвом рае».

— Выходит, бойцу, которого вы натравили на меня, раньше очень нравилось драться лежа на брюхе и ползая на четвереньках?

В точку! Доктор недовольно поморщился. Воронов позволил себе улыбнуться. Немного — краешком рта. Ухмылка была мимолетной, но заметной — он постарался.

— Согласен, над нервными центрами, отвечающими за координацию движений и вестибулярный аппарат материала, следует еще поработать. — Фурцев говорил, нажимая клавиши и пытаясь заставить мертвеца влезть на пластиковый стол. Не очень, впрочем, преуспевая в этом. — Но у меня есть время, пока Президент не выбрал полигоны для полномасштабных испытаний «Мертвого рая».

— Обычно такие полигоны выбираются быстро.

— Ничего, я успею. Когда будет нужно, я поставлю ваших Гвардии покойников на ноги.

Скоро вы и сами не отличите своих мертвых солдат от… хм… временно живых.

Доктор не удержался от смешка.

— Еще вопросы?

— Да, один. Когда вы все-таки планируете прекратить отстрел? Если ваши успехи, действительно, столь грандиозны, не пора ли притормозить? Недоукомплектованность Гвардии достигла критического уровня. И, если говорить начистоту, я уже начинаю опасаться, не полетит ли следующая пуля милвзводовского снайпера в меня.

Фурцев набрал побольше воздуха. Для демонстративного вздоха сожаления:

— Я все понимаю, но эксперимент не завершен.

Наше с вами тайное киллерство окончится сразу, как только в нем отпадет необходимость. Не раньше и не позже. Ну, а теперь мне пора продолжать работу. Честь имею, офицер.

То есть, скатертью дорога… Так неожиданно и бесцеремонно выставлять чужаков со своей территории умел только доктор Фурцев.

Прощаться Воронов не стал. Молча повернулся, шагнул к выходу. Уже в дверях его окликнули:

— А, кстати, насчет пули, которая полетит в вас — дельная мысль! Должен же быть у мертвецов свой командир! Да и живых офицеров не мешает бы менять время от времени.

Риск переворота, знаете ли…

Воронов обернулся. Глядя на его каменное лицо, доктор рассмеялся. Птичьим каким-то смехом:

— Успокойтесь. Шутка, шутка, просто шут-ка! Ступайте и спите спокойно. Живой вы пока более ценны.

Когда дверь захлопнулась (До сих пор извлечь шум из мягкого звукоизолирующего пластика не удавалось никому. Воронову — удалось), Фурцев уже не смеялся. Не улыбался даже.