\

"

"Сосед по сектору Игорь Зверев как-то показывал подобную игрушку. Разгуливать с ней по городу после снятия пломбы, зарядки и активизации нельзя, но использование МУД для защиты жилья от незваных гостей даже поощрялось властями. Как говорилось в инструкции, дубинка способна убить человека. Вот только максимального — смертельного — заряда «мудака» хватало бы лишь на одного гостя. А группировщики по одиночке не ходят. А пока подзарядишь снова…

Честно говоря, Денис предпочел бы иметь в ящике рабочего стола оргскую заточку. Из тех, Волчьих. Последний писк: плоская заточенная с двух сторон арматурина, похожая на короткий обоюдоострый меч.

Или не на короткий. А то — и на целую пику. Ручка, обмотанная для удобства изолентой. Или, как у некоторых пижонов, запаянная в разноцветные кружочки оргстекла.

В драке такая штучка практичнее и гораздо эффективнее «мудака». Но вот если ее найдут при обыске во время поквартирного обхода… Классификация: хранение особо опасного холодного оружия. Приговор: вышка, эшафот. А рисковать жизнью ради куска металла — нет уж, увольте. К тому же Денис в группировку не входит.

Значит, владеть заточкой, как следует, все равно не научится. А чтобы долбануть противника шокером особого искусства не требуется.

Короче, магазин, «мудак», кредитка… Засветил ее — засветился сам. Вели его в тот день чуть ли не до самого дома. Ситуация — сквернее некуда. И если бы не развалины Трехсотого Блок-поста…

Денис успел вовремя нырнуть в яму — в люк-провал заброшенного канализационного коллектора. И пока группировщики потерявшими след ищейками метались по трехсотке, отсиживался внизу — тихо, как мышь. Потом где-то прямо над головой раздраженно пролаял кавказец: «Сука-блать!» Потом звук удаляющихся шагов сделал Дениса самым счастливым человеком на свете.

Тогда пронесло, теперь — вряд ли.

* * *Вообще-то больше всего Дениса тревожил сейчас третий — высокий скуластый, спокойный, как танк, незнакомец. Лет тридцати, наверное. Может, с небольшим. И не понять, почему тревожил-то. Какой-то он был… Странный, что ли. И страшный в своей холодной невозмутимости, неприступности, непробиваемости. Враждебности.

Такого не просчитать заранее. Такому не заглянуть в душу.

От таких за версту веет скрытой угрозой. Таких обходят стороной, опустив глаза, и прижавшись к стене. И ведь вроде бы не псих. Вроде ничего в нем особо жуткого нет, но, поди ж ты… Пугает.

Добротная кожаная куртка. Короткий ежик темных стриженных волос. Безбоязненный уверенный взгляд колючих серых глаз. Стального такого цвета. Лицо — худое, угрюмое, жесткое. Жестокое. Давненько эта физиономия не растягивалась в улыбке. В оскале — да, быть может, а вот простой человеческой улыбки лицевые мышцы не помнили.