\

 — Типа, перенимаете и усовершенствуете передовой опыт, да? Кто-то учится у рабовладельцев Древнего мира, кто-то — у первобытных дикарей.

— Не вижу в этом ничего зазорного. Дикари отсталые, но не глупые. Кое в чем они смышленее нас с тобой. Так что и у них не грех поучиться.

— Резать и сушить головы? Это, конечно, сложная наука…

— Непростая, — серьезно, без тени иронии, ответил Ухо.

— А почему бы тогда не поучиться и другому. Есть людей, например. Как это делают трупожоры. А что? Тоже очень мудрая и вполне оправданная традиция в условиях хронической нехватки продовольствия.

Ухо кивнул, словно принимая и соглашаясь с высказанным предположнием.

— Попробую объяснить. Мы сейчас контролируем большинство зачищенных хэдами хуторов и оставшиеся там ресурсы. Продовольственные главным образом. Специальные группы даже отряжают на сбор урожая — благо время уже подошло. Это позволяет Союзу делить и худо-бедно распределять пайки между его членами. А кто распределяет жизненно необходимые ресурсы, тот управляет людьми. Распределительная система — дополнительный и весьма эффективный рычаг власти.

Это как контроль над финансовыми потоками госбюджета.

Ну, сказанул, Ухо! Хотя… Хотя, наверное, в чем-то сравнение это имеет право на существование.

— А трупожоры не столь зависимы от наших продовольственных запасов, — продолжал Ухо. — Они способны сами добывать себе пропитание. Ну, ты знаешь как.

Борис знал. Он сам чуть не воспользовался этим простым и незамысловатым способом. Тогда, на берегу реки…

— Поэтому трупожорами трудно управлять. Поэтому они представляют угрозу Союзу. Поэтому их нужно уничтожить.

Поэтому следует не попустительствовать людоедству, а искоренять его всеми доступными способами.

Поэтому… И соображения морали тут ни при чем. Вот в чем кроется истинная причина непримиримого отношения к каннибалам. Она несколько отличается от тех причин, о которых говорил Корень. Да чего там! Она сильно от них отличается.

Глава 32

— Но вернемся к хэдам, — продолжил Ухо. — Наша главная задача — забрать у них самое ценное.

— Это я уже понял, — кивнул Борис. — Головы.

— Нет, Берест, ты не понял. Когда я говорю о самом ценном для хэдов, я имею в виду не их головы, а то, ради чего они рискуют своими головами.

Убийства пятнистых сами по себе не очень эффективны. Страх и террор — мера временная. Полумера, я бы сказал так. Тут ведь какое дело получается. Если замочить одного хэда и до смерти запугать еще девятерых, им на смену пришлют новый непуганый десяток. И так будет продолжаться до тех пор, покуда существует трес-трафик. Высокие цены на тресов покроют любые издержки и любые жертвы хэдхантерской корпорации.