\

— Неглупый, смелый и расторопный человек всегда мог сделать в клане дикарей быструю карьеру, — без ложной скромности заметил Ухо. И продолжил свой рассказ: — Потом я занялся созданием Союза. Собственно, к тому времени дикие уже сами созрели для объединения. Многие кланы вели переговоры на эту тему. Им просто не хватало лидера, знающего, что делать дальше.

— Ты знал?

— Да, я знал. Мне нужно было сообщество, которым легко управлять. Мне нужна была единая организация военного типа с общей стратегией, жесткой дисциплиной и жестокой системой наказаний.

А еще — четкая иерархия, готовность к выполнению любых приказов, беспрекословное подчинение всех одному человеку…

— Тебе?

— Мне. Только такое сообщество могло успешно бороться за выживание. Только система может выстоять против другой системы. По большому счету я лишь создал свой аналог хэдхантерской корпорации.

— И все же не понимаю, — пробормотал Борис. — Как тебе удалось построить диких?

— Если у тебя есть план, которого нет у других, если ты можешь предложить нечто новое, если ты несешь с собой стратегию успеха и обладаешь должной харизмой — все становится проще.

Ишь ты, харизматик хренов! Борис подумал, что от скромности Ухо-Ван точно не умрет. А вот от мании величия — может. — Ну и какой у тебя был план? Что ты смог предложить диким? Чем сумел расположить их к себе?

Ухо улыбнулся:

— Если вкратце, то смысл такой: не убегать и спасаться, а совместными усилиями теснить хэдов.

— Не очень затейливый планчик вообще-то.

— Тем не менее до меня никто осуществить его не мог.

— А у тебя, типа, получилось?

— Получается. Пока получается.

Без крови, правда, не обошлось. Чтобы создать Союз и заставить объединиться одни кланы, пришлось уничтожить другие. — Ухо изобразил скорбную мину и развел руками. — Великие дела не вершатся без свежей красной смазки. Иначе шестерни начинают стираться.

«Да ты еще и поэт, мать твою!» — удивился Борис. Раньше ничего подобного за хэдхантерским сержантом он не замечал. Может быть, не присматривался особо и не прислушивался. А может быть, сержанту Уху просто не нужно было проявлять те качества, без которых теперь не может обойтись вождь Ван.

Власть все же сильно меняет человека. Человек власти должен уметь не только действовать решительно и жестко, но и красиво говорить. Иначе как он оправдает пролитую «красную смазку»?

— Зато потом все пошло легче, — продолжал Ухо. — Союз ширился, к нам примыкали новые группы и кланы.

А кто не примыкал? — с невинным видом спросила Наташка. — Тех вы…

— Тех мы избавляли от участи тресов, — отрезал Ухо. — Уж кто-кто, а ты-то должна знать, насколько печальна эта участь.