Вставать на колени по восточному этикету женщины не стали. — Я донна Виттория де Моракс, палатин Временного Совета Коалиции и судебный некромаг Дертского королевства. Со мной ученица и глава одного из комитетов Совета, рыцарь Роза Гранчи. Мы представляем Совет на этой встрече и имеем право говорить от лица Коалиции.
— Прошу, леди, садитесь. — Подняв взгляд, Роза увидела, как император небрежным жестом указывает им на пару стульев с мягкими спинками. — Не будем затягивать церемонии. Это ещё не переговоры.
Роза прошла к столу — ноги девушки в начищенных белых ботфортах бесшумно ступали по толстому ковру.
— Формально это не переговоры, ваше величество, — согласилась Виттория, грациозно опускаясь на свой стул. — Но, полагаю, все важные вопросы решатся здесь. Следующая встреча, где будут ваши приближённые и члены нашего Совета, просто закрепит договорённости. Настоящих переговоров не бывает без уступок, а кто захочет уступать на глазах посторонних?
— Хм… — Аркадий Четвёртый вдруг остановил взгляд на Розе. — Забавно, что из вас двоих мне хотя бы понаслышке знакома леди Роза.
— Это правда, ваше величество. — К радости девушки, ей удалось ответить ровным голосом, вежливо и спокойно. Так она говорила с учителями в Академии — целую жизнь назад."
"— Что ж, он передал этот долг мне. — Император Востока вытащил из нагрудного кармана… белый носовой платок с вышитым в уголке золотым крабом. Платок Розы. Даже у самообладания бывалой студентки и ученицы некромага есть предел.
— Я возвращаю его вам, леди. Не волнуйтесь так.
Он положил платок на стол, толкнул к Розе. Продолжил:
— О чём же мы будем говорить, прекрасные леди?
— О мире. — Донна Виттория бросила на ученицу косой взгляд. Внимание, уделённое Розе императором, сбило тон беседы. Однако некромаг продолжила: — О мире, который следует заключить, и о мире, который предстоит спасти. Но для начала я должна заверить вас, что удары по землям Империи, с которых началась эта война, были совершены королём Дерта Огюстом без согласия других членов Коалиции.
— Проще говоря, вы решили повесить на Огюста всех дохлых змей, — заключил император с лёгкой усмешкой.









