\

К горлу подкатил ком, и волшебница из последних сил перегнулась через край кровати, к медному тазу.

— Ну-ну, вот и всё. — Эти слова были обращены не к Розе, а к стиснувшей рукоять шпаги Жанне. — Держи. — Отставная богиня сунула учёной стакан с водой и полотенце. — Прополощи рот.

— Я… — Роза взяла стакан и обнаружила, что рука её почти не дрожит. И вообще, ей разом сделалось лучше. Лёгкая тошнота и головокружение происходили от слабости, скорее всего. Проведя полотенцем по лицу, девушка увидела на нём тёмные мазки. Кажется, её пот был с кровью. — Что со мной?

— Ты здорова, — пояснила богиня, толкая девушку обратно на подушку.

 — Поспи до завтра, прими ванну — и можешь возвращаться к работе. Мир всё ещё не спасён. Хотя утром тебя будет ждать наша ведьма-политиканша. Верь или не верь, она правда к тебе привязалась. Надо этим пользоваться. Жалко, всё равно будешь бледная, ну с твоим оттенком кожи это едва заметно. Эх, была бы ты из пустынников…

— Вы… ведь сразу могли так сделать? — прохрипела девушка, откидываясь на подушку. Жанна молча принесла влажное полотенце, принялась осторожно обтирать подруге шею и плечи.

На Фриэн она не смотрела.

— Могла, — кивнула бывшая богиня. — Но всему есть цена. Ты бы всё равно поправилась, но позже. Считай, чтобы ускорить твоё выздоровление, я убила тушканчика. Не какого-то конкретного, просто где-то в мире умер тушканчик, который мог бы ещё жить и жить. Предвосхищая твой вопрос — это мой предел сейчас. Раньше я могла страшные вещи творить, просто не хотела. Я же добрая богиня. А сейчас такие фокусы — всё, что есть. Условие папы, а то не разрешил бы остаться.

— И не было альтернатив? — В голове Розы прояснилось, а вместе с улучшившимся самочувствием проснулось и вечное любопытство молодой исследовательницы.

Фрида редко так прямо и открыто говорила о себе.

— Была одна. — Фриэн прищурилась. — Я могла сократить твою жизнь на несколько часов. Ты едва бы это заметила даже, но тут вопрос принципа. Я люблю тушканчиков, но людей ценю больше. Только не проси меня повторить это с другими больными, им лишняя неделька в госпитале не навредит. Всё, малышка, готовься к важному дню. Хорошего тебе отдыха."

"Когда богиня вышла, Роза поддалась порыву, овладевшему ей с того момента, как девушке полегчало.

Она приподнялась, обхватила склонившуюся над ней Жанну обеими руками за шею. И поцеловала в щёку. Откинувшись на подушку, с глупой улыбкой наблюдала, как воительница не без труда возвращает себе бесстрастное выражение лица. А потом просто сказала:

— Спасибо, Жанна. За всё. Спасибо большое.

…маленький эскорт из Чёрных Щитов они оставили у передовой заставы имперского лагеря. Дальше пропустили лишь Витторию, Розу и Жанну с Литэль в качестве их личных охранниц.