Это не измена (СИ)

Вообще не помню, что там меня волновало до того момента, как она не разделась и не встала передо мной на колени.

— Знаешь, что меня бесит больше всего? — хрипло, сбито спрашиваю, глядя ей в глаза.

Снова держу ее за волосы и оттягиваю назад, чтобы она их не опустила, твою мать. Я хочу в них смотреть.

— Что? — тихо спрашивает — сама волнуется.

Ну нет, дорогая. Теперь ты подождешь. Вместо ответа я кладу руку ей на грудь и слегка ее сжимаю, оттягивая за напряженный сосок. Алиса тихо стонет, жмурится — нет!

— Не смей закрывать глаза! Смотри на меня.

И она смотрит.

Пьяная, но не от алкоголя, от меня. И я от нее сейчас тоже. Приближаюсь, провожу носом по ее щеке, чтобы вдохнуть запах. От нее пахнет как от шоколада с малиной. Так вкусно. И она такая нежная, вся сладкая. Провожу языком по ее шее, ниже, добираюсь до груди. Если и есть на свете что-то идеальное, то это определенно она. Круглая, упругая, с острыми, розовыми сосками. Моя. Всасываю один, проведя языком по кругу, зажимаю его зубами, она издает стон и закидывает голову назад, но сразу возвращается ко мне, как я сказал. Хотя это только одна причина, куда более важная — ей нравится наблюдать за тем, как я ее ласкаю. Знаю, что нравится.

— Я ненавижу, когда ты притворяешься во время секса.

— Я никогда с тобой не притворяюсь, — выдыхает тут же, — Мне с тобой каждый раз хорошо.

— Но ты боишься об этом сказать. Скрываешь. Прячешься за свои условности, хотя тебе нравится все, что я делаю. Ты же считаешь, что это неправильно.

Говорю все это, а сам выпрямляюсь и подтягиваю ее за бедра ближе. Она уже готова, но когда я приставляю головку и размазываю ей влагу, останавливаюсь. Сейчас я войду в тебя, Алиса, но сначала я хочу услышать, как ты это скажешь.

— Я не…

— Алиса, не ври. Скажи мне правду.

— Иногда, — шепчет она, тяжело вбирая воздух в грудь.

Очевидно, наверно, что притворяться глупо? Я ведь каждый раз чувствую, когда она готова и до какой грани я могу дойти. Никогда в жизни ее ни к чему не принуждал: если она скажет стоп, я остановлюсь. Даже сейчас остановлюсь, хотя меня и рвет, тянет, неймется.

— …Мне иногда страшно, что мне нравится, когда ты такой. Грубый. Кажется, что это…ох боже, Олег. Возьми меня, не мучай!

— Скажи мне правду, и перестану, — провожу по ее чувствительной точке мучительно медленно.

Себя истязаю, и ее истязаю. Мне же самому больно противиться, так до безумия хочу снова в нее, что все внутри сводит судорогой. Но нет. Я же принципиальный — стою до конца.

— Говори, Алиса.

— Мне стыдно, что я делаю с тобой в постеле, — выпаливает, как на духу, поднимает дрожащие веки, а потом откидывает голову назад и двигает бедра ближе, — Возьми меня наконец. Я так тебя хочу, что с ума сойду…

— Не сойдешь.