Если буду нужен, я здесь

Да, первая наша попытка забеременеть не увенчалась успехом, но разве это повод для паники?"

"– Прости. Я такая дурочка, – решительно встряхнув волосами, маню Звягинцева указательным пальцем: – Иди сюда, кажется, нам опять сейчас будут орать «горько». Дубина уже встает…

– Это он за прошлый раз отрывается. На свадьбе ты на каждое «горько!» воротила от меня нос.

– Я была такой идиоткой! – закатываю глаза, Назар улыбается. И вместо того, чтобы меня поцеловать, начинает медленно пятиться к выходу.

– Не вздумай открывать конверт без меня! – кричу я.

– Да я работу кухни проверить.

Не знаю, верить ему или нет. На всякий случай в качестве устрашения хмурю брови. Я правда не хочу знать сейчас, что написано в том письме. Ну его! Я об этом больше не буду думать в принципе. Мне вообще не следовало сдавать анализы. Может, подожди мы день-два, результат был бы более явным. А то вдруг как с тем тестом проклятым получится. То ли есть еще одна блеклая полоска, то ли нет. Фиг поймешь. Мы с Назаром на нее часа два медитировали, да так и не пришли к однозначному выводу. Какая-то она уж слишком невнятная.

Хватаюсь за бокал и решительно шагаю в толпу гостей. С содержимым бокала тоже неловко вышло. Назар велел официанту подливать мне лимонад. И с тех пор я не могу отделаться от ощущения, что на меня с заговорщицкими улыбочками пялится весь персонал Метелицы подчистую. Мой выкидыш происходил у них на глазах, и теперь они от всей души желают своим хозяевам счастья. Все. От подсобных рабочих до поваров. Не понимая, что их ожидания на меня тоже давят и делают только хуже.

Все-таки надо было открыть тот конверт! Где это видано – пить лимонад в такой праздник? Пока Назара нет, я подсаживаюсь за стол к Брагиным и Панаевым. Антон тоже здесь. Куда ж без него?

– Ты выглядишь очень счастливой.

Удивительно, но после всего, что между нами было, а точней – не было, мне совершенно не стыдно смотреть Дубине в глаза. Возможно, дело в том, что у него состоялся очень важный разговор с моим мужем. Но скорей потому, что все потрясения, случившиеся в моей жизни, стали казаться абсолютно ничтожными на фоне потери ребенка.

– Я действительно очень счастлива.

– Я за вас рад. Правда. От души…

Антон первым отводит взгляд. Я отпиваю свой лимонад, подмигиваю глядящей на нас Афине.

– А хмуришься почему?

– Завидую, – хмыкает, недоверчиво тряся головой. – Я ведь один к рукам неприбранный остался.

– Ничего, – смеюсь, откинув голову, – приберут. Ты у нас парень видный.

– И богатый, – ощеривается Дубина.

– Вот-вот. Скоро и на твоей улице перевернется грузовик с пряниками.

Так странно. Сейчас я себя чувствую намного старше Антона. Такой, знаете, умудренной сединами тетушкой.

– А если нет? – совершенно неожиданно серьёзнеет Антон.