Если буду нужен, я здесь

Наверняка что-то вроде «я тебя тоже». Но я касаюсь его твердых губ пальцами и качаю головой: – Дай сказать. Я потом, может, никогда не решусь. Так вот… Я много думала о нас. О том, что случилось. Обо всех этих испытаниях. И потерях, – об этом мне говорить сложнее всего, поэтому я на несколько секунд замолкаю, чтобы как следует проморгаться. – У нас изначально все было не как у людей. И то, что мы потеряли ребенка, лишнее тому доказательство. Залетела, потеряла… Подумаешь... Может, кто-то там, на небе – твой бог, или мой, так думает, а?

– Я не знаю.

Глаза мужа начинают подозрительно блестеть. Он переводит взгляд на собаку, не позволяя мне увидеть свою ранимость."

"– Я это вообще к чему, – сильнее сжимаю пальцы. – Я много думала, да, и решила, что хочу опять попробовать. Только теперь целенаправленно. Слышите, боги?!

Я запрокидываю голову к небу. И даже если со стороны кому-то это покажется полным безумием, мне все равно. Я ору.

– Лала…

– Мне пофиг, что я молода. Что я не окончила даже учебу. Я хочу от тебя детей. Сейчас. Не в будущем, которое, может, никогда не настанет. Не когда-то там… И, уж тем более, не как замену малышу, которого мы потеряли. Клянусь, я разделяю. И это вполне осознанное решение. Я ничего так не хотела, Назар, как родить от тебя ребенка. Мне вообще кажется, что только это и есть любовь – желание продолжаться с кем-то. Пожалуйста, давай попробуем забеременеть снова?

Звягинцев сглатывает. Как-то странно дергает бровями. Откашливается в кулак.

– Твой врач говорил, что нужно подождать хотя бы полгода.

– Бред это все. Мои анализы в норме. Я молода и полна сил. Или ты не хочешь? – я в панике отвожу глаза и зачем-то поправляю и так идеально сидящий ошейник на шее нашей собаки.

– Хочу. Очень. Только я не уверен, что вывезу, если…

– Не будет никаких «если»… Не будет же?! – опять ору в небо.

Звягинцев прыскает. Его широкие плечи обваливаются. Он притягивает меня к себе и, с жадностью шаря руками по телу, мучительно стонет в волосы.

– Я люблю тебя. Господи боже, как я тебя люблю…

Скольжу пальцами по вздувшимся на скулах мужа желвакам. Его тихая истерика рвет мне душу в клочья. Слезы вскипают в глазах. Хотя, ну в самом деле, блин, сколько можно плакать?

– Ладно! Ладно… Я же не настаиваю. Давай подождем, когда ты поймешь, что готов. Только успокойся.

– Я готов.

– Правда?

– Опусти руку, и убедишься.

На словах-то он, конечно, кремень. А то, что его голос вибрирует и клацают зубы, так это что? Пустяки. Ха-ха. Нет, я не куплюсь на это.

– Тогда пойдем домой?

– Да, конечно.

Встаем. Дрожащими руками Назар возвращает нашу разбушевавшуюся акиту на поводок, и мы медленно плетемся к дому.

– Постой… – замечает Звягинцев, выходя из ванной, где мыл Ками лапы.