Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Барку удерживают на одном месте, пока Анна сходит на берег. Смотрю на нее почти как на чужую. Она встает со своего трона и скользящей походкой спускается по трапу. Прирожденная королева, да и только! Платье сияет золотом и серебром, на плечах — меховая пелерина. Ее никак нельзя принять за мою сестру, кажется — вообще не земная женщина. Посмотришь — величайшая королева, которая когда-либо рождалась на свет.

Два дня мы провели в Тауэре, в первый вечер состоялся грандиозный пир, король, чтобы отпраздновать этот день, раздавал направо и налево награды. Восемнадцать человек стали кавалерами ордена Бани, еще дюжину король посвятил в рыцари, в том числе троих приближенных церемониймейстеров, среди них и моего мужа. Уильям разыскал меня, после того как король ударил его плашмя мечом по плечу и даровал поцелуй — знак вассальной верности нового рыцаря. Он повел меня танцевать, мы смешались с толпой придворных — никто не заметит, что сестра королевы танцует с церемониймейстером.

— Что скажете, миледи Стаффорд? — нежно говорит он. — Ваше честолюбие удовлетворено?

— Поднялся на первую ступеньку. Уверена, станешь знатнее Говардов.

— На самом деле я доволен. — Поглядывая на пару в центре круга, он переходит на шепот: — Я не хотел, чтобы брак принизил тебя.

— Будь ты крестьянином, все равно вышла бы за тебя!

— Любовь моя, помню, как ты расстраивалась из-за нескольких блошиных укусов. Нет, ты не вышла бы за крестьянина.

Со смехом поворачиваюсь к нему и ловлю на себе яростный взгляд брата, стоящего в паре с Мадж Шелтон.

— Осторожно, Георг на нас смотрит.

— Лучше бы за собой смотрел!

— Что?

Наша очередь танцевать. Уильям выводит меня в круг, ведет — три шага туда, три шага сюда. Трудно избежать тесных объятий, трудно не смотреть друг на друга. Все время напоминаю себе — надо скрывать свои чувства. Уильям менее сдержан — просто пожирает меня глазами. Мы делаем круг, проходим под сводом рук. Я успокаиваюсь, только когда танец становится общим.

— Так что там с Георгом?

— Попал в плохую компанию.

Громко смеюсь:

— Он же Говард, друг короля. Кому же еще связываться с плохой компанией?

— Наверно, ничего особенного. — Уильям явно не хочет развивать тему.

Музыканты берут последний аккорд, я тащу Уильяма к стене.

— Теперь объясни толком, что ты имеешь в виду."

"— Сэр Франциск Уэстон всегда рядом с ним. — Уильям вынужден говорить. — А у него плохая репутация.

Я настораживаюсь:

— Что ты слышал? Какие-нибудь детские выходки?

— Больше, — коротко бросает Уильям.

— Что именно?

Уильям оглядывается по сторонам, явно мечтая избежать допроса.

— Говорят, они любовники.

Перевожу дыхание.

— Ты знала?

Молча киваю.

— Господи, Мария! — Уильям делает шаг прочь, возвращается.